Скандинавский замок

Скандинавские сказки

       Сказки — это одновременно и детство народа и его зрелость. Тролли и эльфы, злые колдуны и добрые волшебники, домовые и черти… когда-то давным-давно в Скандинавии верили, что эти существа живут в дремучих лесах, туманных фьордах, и встреча с ними может изменить судьбу человека. Об этом слагалось множество удивительных, волшебных историй, которые остались в фольклоре Швеции, Финляндии, Дании, Норвегии, Исландии. Сказки этих стран весьма разнообразны и своими историями могут очаровать кого угодно.

Главная arrow Т. Янссон arrow Шляпа волшебника - Глава третья

Сказка Туве Янссон
" Шляпа волшебника "
Глава третья

       Глава третья, в которой описывается, как Ондатр ушел от мира и пережил нечто неописуемое, как "Приключение" занесло Муми-семейство на остров хатифнаттов, где Хемуль чуть не сгорел, и как над путешественниками разразилась сильная гроза

       Наутро следующего дня, когда Ондатр по обыкновению вышел полежать с книгой в гамаке, веревка оборвалась, и он рухнул на землю.
       - Я этого не прощу! - сказал Ондатр, выпутываясь из одеяла.
       - Ах, какая досада, - сказал Муми-папа, поливавший саженцы табака. - Надеюсь, вы не ушиблись?
       - Не в том суть, - мрачно отвечал Ондатр, дергая себя за ус. - По мне, хоть земля тресни и огонь сойди с небес - мне дела нет. Это не из тех событий, которые могут смутить мой душевный покой. Но я терпеть не могу, когда меня ставят в смешное положение. Это роняет мое достоинство философа!
       - Но ведь только я один и видел, как вы грохнулись, - сказал Муми-папа.
       - Как будто этого мало, - сказал Ондатр. - Извольте вспомнить, чего только не натерпелся я в вашем доме! В прошлом году, например, на нас падала комета. Это ничего не значит. Зато вы, наверное, помните, что я уселся тогда на шоколадный торт вашей супруги. Это было чрезвычайно унизительно для моего достоинства. Ваши гости подкладывают щетки в мою постель - очень глупая шутка. Не говоря уже о вашем сыне Муми-тролле, который...
       - Знаю, знаю, - с виноватым видом упредил его Муми-папа. - Да, конечно, дом у нас неспокойный. Ну и веревки с годами перетираются...
       - Не смеют они этого делать! - сказал Ондатр. - Пусть бы я до смерти убился - это, разумеется, ничего не значит. Ну а если бы меня видели ваши молодые люди? Что тогда? Нет уж, лучше брошу все и снова уйду от мира, буду жить в покое и одиночестве. Это мое твердое решение.
       - О! - с глубоким уважением произнес Муми-папа. - Где же вы намерены поселиться?
       - В гроте, - ответил Ондатр. - Там никто не нарушит ход моих мыслей глупыми шутками. Еду будете присылать мне два раза в день. Но не раньше десяти часов.
       - Хорошо, - сказал Муми-папа, склонив голову. - Поставить вам там какую-нибудь мебель?
       - Это можно, - уже чуточку полюбезнее отвечал Ондатр. - Только самую простую. Я понимаю, вы желаете мне добра, но так или иначе ваше семейство вывело меня из терпения.
       Он забрал книгу и одеяло и медленно побрел вверх по склону. Муми-папа повздыхал немножко, а потом снова принялся поливать табак и вскорости обо всем позабыл.
       Ондатр пришел в грот очень довольный. Он расстелил на песке одеяло, уселся и стал думать. Думал он не переставая не меньше двух часов подряд. В гроте царили тишина и покой, сквозь расщелину в потолке заглядывало солнце, мягко озаряя место его уединения. Время от времени, когда сноп солнечного света уходил от Ондатра, тот тихонько подвигался следом за ним.
       "Тут я останусь навсегда, навсегда, - думал он. - Как все это бессмысленно - болтаться по разным местам, болтать лишнее, строить дома, заниматься стряпней и обзаводиться собственностью!"
       Умиротворенный, оглядел он свое новое жилище и увидел шляпу Волшебника, которую спрятали в самом дальнем углу Муми-тролль и Снусмумрик.
       "Корзина для бумаг, - отметил он про себя. - Так, стало быть, она здесь. Ну что ж, на что-нибудь да сгодится".
       Он подумал еще немного и решил вздремнуть. Завернулся в одеяло, положил в шляпу свои вставные зубы, чтобы не обвалять их в песке, и тихо-мирно заснул.
       А в Муми-доме тем временем завтракали, и на завтрак были оладьи - золотистые оладьи с малиновым вареньем. Еще была вчерашняя каша, но на нее никто не польстился, и кашу решили оставить на завтра.
       - Сегодня мне хочется чего-то необыкновенного, - сказала Муми-мама. - Мы избавились от зловредной шляпы - это событие надо отпраздновать. Да и надоедает все время сидеть на одном месте.
       - Что верно, то верно! - сказал Муми-папа. - Прогуляться нам не помешало бы. Как вы на это смотрите?
       - Мы уже во всех местах побывали, ни одного нового не найдется! - сказал Хемуль.
       - Должно найтись, - сказал Муми-папа. - А нет, так мы его выдумаем. Кончайте есть, малыши, - еду забираем с собой.
       - А можно доесть то, что уже во рту? - спросил Снифф.
       - Не валяй дурака, - сказала Муми-мама. - Быстренько соберите все необходимое. Папа хочет немедленно тронуться в путь. Только не берите ничего лишнего. Да, еще вот что: надо написать записку Ондатру, чтобы он знал, где мы.
       - Боже мой! - воскликнул Муми-папа и схватился за голову. - Совсем забыл! Надо отнести ему в грот что-нибудь из мебели и поесть!
       - В грот?! - разом вскрикнули Муми-тролль и Снусмумрик.
       - Ну да, у гамака оборвалась веревка, - пояснил Муми-папа, - и Ондатр сказал, что у него нет возможности больше думать и он хочет от всего отказаться. Дескать, вы подкладывали щетки в его постель, и все такое прочее. Вот он и перебрался в грот.
       Муми-тролль и Снусмумрик побледнели и обменялись взглядами, в которых читалась одна и та же ужасная мысль: "Шляпа!"
       - Полагаю, все это не так страшно, - сказала Муми-мама. - Мы прогуляемся к морю и заодно принесем Ондатру поесть.
       - Мы столько раз бывали у моря, - захныкал Снифф. - Неужели нельзя поехать куда-нибудь еще?
       - Тихо, малыши! - твердо сказал Муми-папа. - Мама хочет купаться. Отправляемся сию минуту!
       Муми-мама бросилась собирать вещи в дорогу. Она брала с собой одеяла, кастрюли, бересту на растопку, кофейник, массу еды, подсолнечное масло, спички и все то, на чем, в чем и чем едят. Она укладывала зонтик, теплую одежду, порошки от расстройства желудка, подушки, сетки от комаров, плавки, скатерть и свою сумку. Она страшно суетилась, припоминала, не забыла ли чего, и наконец сказала:
       - Ну вот, теперь, кажется, все! Ах, как это чудесно - побывать у моря!
       Муми-папа взял свою трубку и удочку.
       - Ну как, готовы? - спросил он. - Ничего не забыли? Выходим!
       И они тронулись в путь. Последним шел Снифф, таща за собой шесть маленьких игрушечных лодочек.
       - Как по-твоему, успел Ондатр натворить дел? - шепотом спросил Муми-тролль у Снусмумрика.
       - Будем надеяться, нет! - шепотом отвечал Снусмумрик. - Только у меня все равно душа не на месте.
       Тут все остановились, да так внезапно, что папа чуть не угодил Хемулю удочкой в глаз.
       - Кто это так кричит?.. - взволнованно воскликнула Муми-мама.
       Лес сотрясался от дикого крика. Кто-то во весь опор мчался прямо в их сторону, подвывая не то от страха, не то от ярости.
       - Прячьтесь! - крикнул Муми-папа. - Это какое-то чудовище!
       Но не успели они броситься наутек, как показался Ондатр с вытаращенными глазами и встопорщенными усами. Он отчаянно размахивал лапами и нес какую-то несусветицу, никто не понимал, что он хочет сказать. Ясно было одно: то ли он рассердился, то ли испугался, то ли рассердился оттого, что испугался. Не останавливаясь, промчался он мимо них по направлению к Муми-долу.
       - Что с ним? - спросила потрясенная Муми-мама. - Ведь он всегда такой степенный, держится с таким достоинством.
       - Так убиваться из-за того, что порвалась веревка у гамака, - сказал Муми-папа и покачал головой.
       - А по-моему, он рассердился оттого, что мы забыли принести ему поесть, - сказал Снифф, - и теперь его доля достанется нам.
       В тревожных догадках пошли они дальше. А Муми-тролль и Снусмумрик незаметно ушли вперед и кратчайшим путем направились к гроту.
       - Входить через вход нельзя, - сказал Снусмумрик. - Вдруг оно все еще там. Заберемся на скалу и посмотрим через расщелину.
       В молчании вскарабкались они на скалу и, как индейцы, подползли к расщелине. Затем с величайшей осторожностью заглянули в грот. Шляпа Волшебника стояла на месте - пустая. В одном углу валялось одеяло, в другом - книга. В гроте никого не было.
       Но весь песчаный пол грота был испещрен какимито странными следами, словно в нем кто-то плясал и скакал.
       - Это не следы лап Ондатра! - сказал Муми-тролль.
       - Сомневаюсь, лапы ли это вообще, - сказал Снусмумрик. - Уж больно странно они выглядят!
       Приятели спустились со скалы, боязливо озираясь по сторонам.
       Но ничего страшного они не увидели.
       Что именно приключилось с Ондатром, осталось навеки покрытым тайной, потому что сам Ондатр решительно отказывался говорить на эту тему. [Если хочешь знать, во что превратились вставные зубы Ондатра, спроси у мамы. Она знает.]
       Тем временем остальные уже добрались до берега моря и кучкой стояли у воды, оживленно болтая и жестикулируя.
       - Они нашли лодку! - воскликнул Снусмумрик. - А ну, бежим смотреть!
       Это была сущая правда. Их взору предстала большая, настоящая парусная лодка, выкрашенная в лиловый и белый, с обшивкой кромка на кромку, с веслами и рыбным садком!
       - Чья это? - еще не отдышавшись, спросил Муми-тролль.
       - Ничья! - торжествующе ответил Муми-папа. - Ее прибило к нашему берегу, а по закону, кто первый нашел остатки кораблекрушения, тому они и принадлежат. Значит, она наша!
       - Ей надо дать имя! - воскликнула фрекен Снорк. - Что, если назвать ее "Дорогуля"? Прелесть какое имя!
       - "Дорогулю" оставь для себя, - презрительно отозвался Снорк. - Предлагаю назвать ее "Орел".
       - Нет, тут непременно нужна латынь! - воскликнул Хемуль. - "Muminates Maritima"!
       - Я первый ее увидел! - вскричал Снифф. - Мне и выбирать! Назовем ее "Снифф" - коротко и ясно. Будет жутко забавно!
       - Что жутко, так это точно, - издевательски заметил Муми-тролль.
       - Тихо, дети! - сказал Муми-папа. - Тихо. Разве не ясно, что название лодки должна выбрать мама? Ведь это она вытащила нас на прогулку.
       Муми-мама так вся и зарделась.
       - Куда уж мне, - застенчиво сказала она. - Вот Снусмумрик - тот действительно имеет богатое воображение. Уж конечно он придумает название лучше меня.
       - Право, не знаю, - сказал польщенный Снусмумрик. - По правде говоря, первое, что мне пришло в голову, это "Крадущийся волк" - исключительно стильно.
       - Нет, - сказал Муми-тролль, - пусть мама выберет.
       - Хорошо, мое золотко, - сказала Муми-мама. - Только не говорите потом, что я глупа и старомодна. Мне казалось, имя лодки должно напоминать нам о том, что она нам даст, ну я и подумала, что ее следует назвать "Приключение".
       - Здорово! - сказал Муми-тролль. - Давайте так и назовем ее и отпразднуем это! Мамочка, есть у тебя что-нибудь, что могло бы сойти за шампанское?
       Муми-мама обшарила все свои корзины.
       - Какая жалость! - воскликнула она. - Похоже, я забыла дома фруктовый сок!
       - А ведь я спрашивал, не забыла ли ты чего! - строго сказал Муми-папа.
       Все ужасно расстроились. Плавание под парусами на новой лодке, не окрещенной по всем правилам, может закончиться плачевно.
       И тут Муми-тролля осенило.
       - Давай мне кастрюли, - сказал он, наполнил кастрюли морской водой и отправился в грот. Вернувшись, он подал папе кастрюлю и сказал: - Ну-ка попробуй!
       Муми-папа отпил глоток и просиял от удовольствия.
       - Откуда это у тебя, сынок? - спросил он.
       - Секрет! - ответил Муми-тролль.
       Они наполнили волшебной водой банку из-под варенья и разбили ее об нос лодки. Муми-мама гордо продекламировала: "Сим крещу тебя на вечные времена, и имя тебе "Приключение" (такова формула крещения у всех муми-троллей), и все закричали "ура!". Затем корзины, одеяла, зонтики, удочки, подушки, кастрюли и плавки погрузили на борт, и Муми-семейство с друзьями поплыли по пустынному зеленому морю.
       Погода стояла чудесная, хотя и не совсем ясная, потому что солнце было затянуто легкой золотистой дымкой. С туго натянутым парусом "Приключение" стрелой неслось к горизонту. Волны звучно плескались в его борта, в снастях свистел ветер, а вокруг носа плясали русалки.
       Снифф связал шнурком свои игрушечные суденышки одно за другим, так что в кильватере у них плыла целая флотилия. Муми-папа рулил, Муми-мама дремала. Ведь очень редко случалось, чтобы вокруг нее было так спокойно. В вышине над ними кружили большие белые птицы.
       - Куда мы держим путь? - спросил Снорк.
       - Давайте поплывем на какой-нибудь маленький остров! - попросила фрекен Снорк. - Я еще никогда не бывала на острове!
       - Ну что ж, теперь ты имеешь такую возможность, - сказал Муми-папа. - Высадимся на первом же острове, который увидим.
       Муми-тролль свесился с носа, пытаясь рассмотреть морское дно. Это было страшно интересно - глядеть в зеленоватую толщу воды, которую рассекал нос лодки, распуская в стороны белые усы пены.
       - Я иду под парусами! - кричал Муми-тролль. - Мы плывем на остров! Пи-хо!
       Далеко в море, окруженный бурунами и подводными мелями, лежал необитаемый остров хатифнаттов. Раз в год хатифнатты собирались на нем, перед тем как вновь отправиться в свои бесконечные странствия вокруг света. Они стекались сюда со всех концов земли, безмолвные и серьезные, с маленькими белыми пустыми лицами. Зачем им эти ежегодные съезды, трудно сказать: хатифнатты не могут ни слышать, ни говорить, а взгляд их всегда направлен на что угодно, только не к той далекой цели, к которой они стремятся. Быть может, им просто хочется иметь место, где можно чувствовать себя как дома, где можно немного отдохнуть, повидаться со знакомыми? Съезды эти всегда происходят в июне, и вот случилось так, что Муми-семейство и хатифнатты прибыли на остров почти одновременно. Пустынный и манящий, возник он из моря в нарядном венце белоснежного прибоя и зеленых кущ.
       - Земля! - крикнул Муми-тролль.
       Все потянулись через борт посмотреть.
       - Тут есть пляж! - воскликнула фрекен Снорк.
       - И отличная гавань! - сказал Муми-папа.
       Изящно лавируя между отмелями, он провел лодку к берегу. Ее нос мягко ткнулся в песок. Муми-тролль спрыгнул с фалинем (так называется трос, которым лодка крепится к причалу) на сушу, и вскоре берег ожил, наполнился суетой и бурной деятельностью. Муми-мама сложила из камней очаг, чтобы подогреть оладьи, натаскала дров, расстелила на песке скатерть и на каждый угол положила по камню, чтобы ее не унесло ветром. Затем расставила чашки, закопала банку с маслом в сырой песок в тени от скалы и под конец украсила стол букетом береговых лилий.
       - Мы ничем не можем тебе помочь? - спросил Муми-тролль, когда все приготовления были закончены.
       - Вы должны обследовать остров, - сказала Муми-мама (уж она-то знала, чего им больше всего хочется). - Очень важно знать, куда мы попали. Вдруг нам грозит какая-нибудь опасность?
       - Верно, - сказал Муми-тролль, и они втроем - он, фрекен Снорк и Снифф - пошли вдоль южного берега, а Снусмумрик, любивший делать открытия в одиночку, - вдоль северного. Хемуль взял лопату, зеленую коробку для растений, увеличительное стекло и направился прямо в лес в надежде найти там диковинные, еще никем не открытые растения.
       Муми-папа устроился на камне поудить. Солнце незаметно склонялось к закату, золотистая дымка над морем сгущалась.
       В самой середине острова расстилалась ровная зеленая лужайка, окруженная цветущим кустарником. Это и было тайное место встреч хатифнаттов, где они собирались раз в год в середине лета. Их явилось уже сотни три, и ожидалось прибытие еще примерно четырехсот пятидесяти. Они молча ходили по траве и церемонно раскланивались друг с другом. Посреди лужайки стоял высокий, выкрашенный в синий цвет столб, а на нем висел большой барометр. Всякий раз, проходя мимо барометра, хатифнатты низко кланялись ему (и это выглядело очень смешно).
       А Хемуль тем временем бродил по лесу, собирая редкие цветы, пестревшие вокруг. Это были совсем не те цветы, что в Муми-доле, о нет, отнюдь нет! Посмотреть только на эти тяжелые серебристо-белые соцветия, словно отлитые из стекла, на эти двудольные чудо-цветы сумеречных тонов, на эти малиново-черные венчики, похожие на корону! Но Хемуль не видел всей этой красоты; он знай считал лепестки-тычинки и бормотал про себя: "Это будет номер двести девятнадцать в моем гербарии".
       Так вышел он на поляну хатифнаттов и побрел по ней, рьяно высматривая в траве редкие растения, и поднял глаза только тогда, когда стукнулся головой о столб. Тут только он с изумлением огляделся вокруг. Впервые в жизни он видел столько хатифнаттов зараз. Они кишели повсюду и смотрели на него своими маленькими блеклыми глазками. "Интересно, злые они или нет? - с беспокойством подумал Хемуль. - Маленькие-то они маленькие, да уж больно их много!"
       Хемуль осмотрел столб и висевший на нем большой блестящий барометр красного дерева. Барометр показывал дождь и ветер. "Странно", - подумал Хемуль, щурясь от блеска солнца, и щелкнул по барометру. Стрелка сильно упала. А хатифнатты угрожающе зашипели и сделали шаг в сторону Хемуля.
       - Пожалуйста, не беспокойтесь! - испуганно сказал Хемуль. - Я вовсе не собираюсь отнимать у вас барометр!
       Но хатифнатты не слышали его и сделали еще шаг в его сторону, шеренга за шеренгой, шипя и размахивая лапами. Хемуль страшно перетрусил и огляделся - как бы убраться восвояси. Враг окружал его стеной и подступал все ближе. А между деревьями мелькали все новые и новые хатифнатты, безмолвные, с неподвижными лицами.
       - Пошли прочь! - крикнул Хемуль. - Кыш! Кыш!
       Но хатифнатты продолжали беззвучно приближаться. Тут уж Хемуль подобрал свои юбки и давай карабкаться на столб. Столб был скользкий и грязный, но страх придал Хемулю нехемульскую силу, и вот уж он сидит, дрожа, на верхушке столба и держится за барометр.
       Хатифнатты подступили к столбу вплотную и ждали. Словно белый ковер, они покрывали собой всю поляну, и Хемуль содрогнулся при мысли, что будет, свались он на землю.
       - Караул! - крикнул он слабым голосом. - Спасите! Помогите! Лес безмолвствовал.
       Тогда Хемуль сунул два пальца в рот и засвистел. Три коротких свистка, три длинных и опять три коротких: SOS...
       Снусмумрик, шедший по северному берегу острова, уловил сигнал бедствия и поднял голову, прислушиваясь. Определив направление, он стремглав бросился на помощь. Слабый вначале, свист становился все явственнее. "Теперь где-то совсем близко", - подумаал Снусмумрик и стал осторожно красться вперед. Между деревьями открылся просвет, и он увидел поляну, хатифнаттов и Хемуля, уцепившегося за верхушку столба. "Ну и дела", - пробормотал про себя Снусмумрик и крикнул:
       - Эй! Я здесь! Как тебя угораздило настроить незлобивых хатифнаттов на столь воинственный лад?
       - Я только щелкнул по их барометру, - жалобно откликнулся Хемуль. - Стрелка упала. Попробуй прогнать этих противных тварей, милый Мумрик!
       - Сейчас подумаем, - ответил Снусмумрик.
       (Хатифнатты не слышали ни слова из их разговора, ведь ушей-то у них нет.)
       Немного погодя Хемуль крикнул:
       - Думай скорее, Мумрик, я, того и гляди, сползу вниз!
       - Ну так вот, - сказал Снусмумрик. - Помнишь, как у нас в саду завелись полевые мыши? Муми-папа вкопал тогда в землю много столбов и поставил на них пропеллеры-вертушки. Когда пропеллеры завертелись, их дрожание передалось земле, у мышей сдали нервы, и они убрались восвояси!
       - Ты всегда так интересно рассказываешь, - с горечью отозвался Хемуль. - Только, хоть убей, не пойму, какое это имеет отношение к моему бедственному положению!
       - Самое непосредственное! - ответил Снусмумрик. - Неужели не понимаешь? У хатифнаттов нет ни дара речи, ни слуха, только зрение, да и то совсем никудышное. Зато у них очень тонкая способность ощущать! Попробуй потряси столб маленькими толчками! Хатифнатты непременно почувствуют дрожание земли и испугаются. Будь спокоен, это проберет их до самых печенок. Они чувствительны, как радиоприемник! Хемуль попробовал пошатать столб.
       - Я свалюсь! - боязливо крикнул он.
       - Сильней, сильней! - крикнул Снусмумрик. - Маленькими толчками!
       Хемуль затряс столб, и немного погодя у хатифнаттов появилось неприятное ощущение в ногах. Они еще сильнее зашипели, беспокойно задвигались и наконец побежали все разом очертя голову.
       Поляна опустела в мгновение ока. Хемуль почувствовал такое облегчение, что, сам того не ведая, разжал руки и мешком плюхнулся на траву.
       - О, мое сердце! - запричитал он. - Оно опять ушло в пятки! С тех пор как попал я в Муми-семейку, так ничего хорошего и не вижу, кругом беспорядки да опасности!
       - Нишкни, - сказал Снусмумрик. - Ты еще дешево отделался.
       - Ух, негодные твари, - разорялся Хемуль. - Ну уж барометр-то я прихвачу с собой, пусть знают наших!
       - Лучше не трогай! - предостерег его Снусмумрик.
       Но Хемуль уже снял со столба барометр и с ликующим видом сунул его под мышку.
       - А теперь - к нашим, - сказал он. - Я страшно проголодался.
       Когда Снусмумрик и Хемуль вернулись, все сидели и угощались оладьями и щукой, которую Муми-папа выловил из моря.
       - Привет! - крикнул Муми-тролль. - А мы обошли весь остров. На той стороне есть ужасно дикие скалы, уходят прямо в море!
       - А мы видели кучу хатифнаттов! - поведал Снифф. - Штук сто, не меньше!
       - Не говорите мне о них, - с чувством произнес Хемуль. - Это выше моих сил. Лучше вот полюбуйтесь моим боевым трофеем.
       И он с гордостью выложил на скатерть барометр.
       - Ой, какая красивая штука! - воскликнула фрекен Снорк. - И какая блестящая! Это часы?
       - Нет, это барометр, - сказал Муми-папа. - Чтобы определять, какая будет погода - ясно или гроза. Иногда даже случается, он не врет.
       Муми-папа щелкнул по барометру и нахмурился.
       - Будет буря!
       - Сильная буря? - боязливо спросил Снифф.
       - А вот взгляни, - сказал Муми-папа. - Стрелка стоит на ноль-ноль - ниже просто некуда. Разве что он хочет сыграть с нами шутку!
       Но, судя по всему, барометр не шутил. Золотистая дымка сгустилась в желто-серую мглу, море на горизонте зловеще почернело.
       - Надо немедленно возвращаться домой! - сказал Снорк.
       - Не так сразу! - попросила фрекен Снорк. - Ведь мы не успели осмотреть толком скалы на той стороне! Мы даже не искупались!
       - Пожалуй, и вправду незачем так торопиться, - сказал Муми- тролль. - Посмотрим, что будет дальше. Ведь это так глупо - открыть остров и сразу домой.
       - Но ведь если грянет буря, плыть будет нельзя! - резонно заметил Снорк.
       - Вот и хорошо! - воскликнул Снифф. - Тогда мы останемся здесь навсегда.
       - Тихо, дети! Я должен подумать, - сказал Муми-папа.
       Он спустился к воде, потянул носом воздух, повертел во все стороны головой и нахмурился.
       Вдали глухо прогрохотало.
       - Гром! - сказал Снифф. - Ой, страшно!
       Над горизонтом стеною вздымалась грозная черносиняя туча и гнала перед собой клочья светлых облаков. Время от времени море озарялось бледным светом зарниц.
       - Остаемся! - решил Муми-папа.
       - На всю ночь? - обрадовался Снифф.
       - Да, пожалуй, - сказал Муми-папа. - А теперь живо строить дом, скоро нас накроет дождем!
       Они вытащили лодку на берег и на опушке леса мигом соорудили дом из паруса и одеял. Муми-мама законопатила мхом все щели. Снорк окопал дом канавой для отвода воды. Все носились между лодкой и домом, перетаскивая вещи в укрытие. По лесу прошел ветерок, листья деревьев тревожно зашелестели. Громовые раскаты слышались все ближе и ближе.
       - Схожу на мыс, посмотрю погоду, - сказал Снусмумрик.
       Он потуже надвинул шляпу на уши и ушел. Счастливый в своем одиночестве, выбрался он на далеко выдвинутый в море мыс и встал, опершись спиной о скалу.
       Лик моря изменился. Оно сделалось черно-зеленым, пенилось верхушками волн, подводные отмели отсвечивали желтым фосфорическим светом. Под величественные раскаты грома гроза надвигалась с юга. Она распускала над морем свои черные паруса и вырастала вполнеба, зловеще сверкая молниями.
       "Идет прямо на остров, - подумал Снусмумрик, трепеща от радости и тревожного ожидания. Он зажмурился и представил себе, что парит высоко-высоко на гребне тучи-стены: - Могучий, проносишься ты над морем в шипении молний".
       Солнца уже не было видно. Дождь серой завесой стремительно набегал с моря.
       Снусмумрик повернулся и во весь дух припустил обратно.
       В палатку он юркнул в самый последний момент: тяжелые капли дождя уже барабанили по брезенту, хлопавшему на жестоком ветру. Хотя до вечера было еще далеко, все вокруг погрузилось во мрак. Снифф с головой закутался в одеяло - так страшно ему было. Остальные, нахохлившись, жались друг к дружке. Чудо-цветы Хемуля благоухали на всю палатку. Теперь буря бушевала совсем близко. Палатка непрестанно озарялась белыми вспышками молний. Гроза с грохотом катала по небу железные вагоны, море сердито бросало на остров свои самые большие валы.
       - Слава богу, что мы не вышли в море, - сказала Муми-мама. - Ну и погода!
       Фрекен Снорк, вся дрожа, вложила свою лапу в лапу Муми-тролля, и он чувствовал себя мужественным покровителем.
       А Снифф лежал под одеялом и ревел.
       - Теперь она прямо над нами! - сказал Муми-папа.
       И в тот же миг над островом с шипением вспыхнула гигантская молния. За нею последовал оглушительный треск.
       - Ударила прямо в остров! - сказал Снорк.
       Это уж было действительно чересчур. Хемуль сидел, обхватив лапами голову, и бормотал:
       - Беспорядки! Кругом беспорядки!
       А гроза уходила на север. Все отдаленнее слышались громовые раскаты, молнии сверкали не так ярко, и вот уже только дождь шумит вокруг да море ревет у берегов.
       - Вылезай, Снифф, - сказал Снусмумрик. - Гроза прошла.
       Снифф, хлопая глазами, выпутался из одеяла. Ему было чуточку совестно, что он так ужасно ревел, и он зевал и почесывал у себя за ушами.
       - Который час? - спросил он.
       - Без малого восемь, - ответил Снорк.
       - Ну так давайте укладываться спать, - сказала Муми-мама. - Столько волнений за один день!
       - А мне страшно хочется установить, куда ударила молния, - сказал Муми-тролль.
       - Завтра! - ответила мама. - Завтра ты все установишь и поплаваешь в море. А сейчас на острове сыро, уныло и неприютно.
       И она подоткнула всем под ноги одеяла и заснула, положив свою сумку под подушку.
       А дождь снаружи лил все сильней и сильней, и странные, удивительные звуки вплетались в рев волн: голоса, топот бегущих ног, смех и бой больших часов где-то на море. Снусмумрик лежал неподвижно, слушал, мечтал и вспоминал свои кругосветные путешествия. "Скоро я снова отправлюсь в путь, - подумал он. - Только еще чуточку подождать".

Известная цитата

На сто умеющих читать приходится едва ли один умеющий думать
(Джон Рескин)
Для тех, кто ценит любовь 
Покупай ключи дешево на cheapkeys.ru всего за 69 рублей.