Скандинавский замок

Скандинавские сказки

       Сказки — это одновременно и детство народа и его зрелость. Тролли и эльфы, злые колдуны и добрые волшебники, домовые и черти… когда-то давным-давно в Скандинавии верили, что эти существа живут в дремучих лесах, туманных фьордах, и встреча с ними может изменить судьбу человека. Об этом слагалось множество удивительных, волшебных историй, которые остались в фольклоре Швеции, Финляндии, Дании, Норвегии, Исландии. Сказки этих стран весьма разнообразны и своими историями могут очаровать кого угодно.

Главная arrow Т. Янссон arrow Шляпа волшебника - Глава третья

Сказка Туве Янссон
" Шляпа волшебника "
Глава третья

       Глава третья, в которой описывается, как Ондатр ушел от мира и пережил нечто неописуемое, как "Приключение" занесло Муми-семейство на остров хатифнаттов, где Хемуль чуть не сгорел, и как над путешественниками разразилась сильная гроза

       Наутро следующего дня, когда Ондатр по обыкновению вышел полежать с книгой в гамаке, веревка оборвалась, и он рухнул на землю.
       - Я этого не прощу! - сказал Ондатр, выпутываясь из одеяла.
       - Ах, какая досада, - сказал Муми-папа, поливавший саженцы табака. - Надеюсь, вы не ушиблись?
       - Не в том суть, - мрачно отвечал Ондатр, дергая себя за ус. - По мне, хоть земля тресни и огонь сойди с небес - мне дела нет. Это не из тех событий, которые могут смутить мой душевный покой. Но я терпеть не могу, когда меня ставят в смешное положение. Это роняет мое достоинство философа!
       - Но ведь только я один и видел, как вы грохнулись, - сказал Муми-папа.
       - Как будто этого мало, - сказал Ондатр. - Извольте вспомнить, чего только не натерпелся я в вашем доме! В прошлом году, например, на нас падала комета. Это ничего не значит. Зато вы, наверное, помните, что я уселся тогда на шоколадный торт вашей супруги. Это было чрезвычайно унизительно для моего достоинства. Ваши гости подкладывают щетки в мою постель - очень глупая шутка. Не говоря уже о вашем сыне Муми-тролле, который...
       - Знаю, знаю, - с виноватым видом упредил его Муми-папа. - Да, конечно, дом у нас неспокойный. Ну и веревки с годами перетираются...
       - Не смеют они этого делать! - сказал Ондатр. - Пусть бы я до смерти убился - это, разумеется, ничего не значит. Ну а если бы меня видели ваши молодые люди? Что тогда? Нет уж, лучше брошу все и снова уйду от мира, буду жить в покое и одиночестве. Это мое твердое решение.
       - О! - с глубоким уважением произнес Муми-папа. - Где же вы намерены поселиться?
       - В гроте, - ответил Ондатр. - Там никто не нарушит ход моих мыслей глупыми шутками. Еду будете присылать мне два раза в день. Но не раньше десяти часов.
       - Хорошо, - сказал Муми-папа, склонив голову. - Поставить вам там какую-нибудь мебель?
       - Это можно, - уже чуточку полюбезнее отвечал Ондатр. - Только самую простую. Я понимаю, вы желаете мне добра, но так или иначе ваше семейство вывело меня из терпения.
       Он забрал книгу и одеяло и медленно побрел вверх по склону. Муми-папа повздыхал немножко, а потом снова принялся поливать табак и вскорости обо всем позабыл.
       Ондатр пришел в грот очень довольный. Он расстелил на песке одеяло, уселся и стал думать. Думал он не переставая не меньше двух часов подряд. В гроте царили тишина и покой, сквозь расщелину в потолке заглядывало солнце, мягко озаряя место его уединения. Время от времени, когда сноп солнечного света уходил от Ондатра, тот тихонько подвигался следом за ним.
       "Тут я останусь навсегда, навсегда, - думал он. - Как все это бессмысленно - болтаться по разным местам, болтать лишнее, строить дома, заниматься стряпней и обзаводиться собственностью!"
       Умиротворенный, оглядел он свое новое жилище и увидел шляпу Волшебника, которую спрятали в самом дальнем углу Муми-тролль и Снусмумрик.
       "Корзина для бумаг, - отметил он про себя. - Так, стало быть, она здесь. Ну что ж, на что-нибудь да сгодится".
       Он подумал еще немного и решил вздремнуть. Завернулся в одеяло, положил в шляпу свои вставные зубы, чтобы не обвалять их в песке, и тихо-мирно заснул.
       А в Муми-доме тем временем завтракали, и на завтрак были оладьи - золотистые оладьи с малиновым вареньем. Еще была вчерашняя каша, но на нее никто не польстился, и кашу решили оставить на завтра.
       - Сегодня мне хочется чего-то необыкновенного, - сказала Муми-мама. - Мы избавились от зловредной шляпы - это событие надо отпраздновать. Да и надоедает все время сидеть на одном месте.
       - Что верно, то верно! - сказал Муми-папа. - Прогуляться нам не помешало бы. Как вы на это смотрите?
       - Мы уже во всех местах побывали, ни одного нового не найдется! - сказал Хемуль.
       - Должно найтись, - сказал Муми-папа. - А нет, так мы его выдумаем. Кончайте есть, малыши, - еду забираем с собой.
       - А можно доесть то, что уже во рту? - спросил Снифф.
       - Не валяй дурака, - сказала Муми-мама. - Быстренько соберите все необходимое. Папа хочет немедленно тронуться в путь. Только не берите ничего лишнего. Да, еще вот что: надо написать записку Ондатру, чтобы он знал, где мы.
       - Боже мой! - воскликнул Муми-папа и схватился за голову. - Совсем забыл! Надо отнести ему в грот что-нибудь из мебели и поесть!
       - В грот?! - разом вскрикнули Муми-тролль и Снусмумрик.
       - Ну да, у гамака оборвалась веревка, - пояснил Муми-папа, - и Ондатр сказал, что у него нет возможности больше думать и он хочет от всего отказаться. Дескать, вы подкладывали щетки в его постель, и все такое прочее. Вот он и перебрался в грот.
       Муми-тролль и Снусмумрик побледнели и обменялись взглядами, в которых читалась одна и та же ужасная мысль: "Шляпа!"
       - Полагаю, все это не так страшно, - сказала Муми-мама. - Мы прогуляемся к морю и заодно принесем Ондатру поесть.
       - Мы столько раз бывали у моря, - захныкал Снифф. - Неужели нельзя поехать куда-нибудь еще?
       - Тихо, малыши! - твердо сказал Муми-папа. - Мама хочет купаться. Отправляемся сию минуту!
       Муми-мама бросилась собирать вещи в дорогу. Она брала с собой одеяла, кастрюли, бересту на растопку, кофейник, массу еды, подсолнечное масло, спички и все то, на чем, в чем и чем едят. Она укладывала зонтик, теплую одежду, порошки от расстройства желудка, подушки, сетки от комаров, плавки, скатерть и свою сумку. Она страшно суетилась, припоминала, не забыла ли чего, и наконец сказала:
       - Ну вот, теперь, кажется, все! Ах, как это чудесно - побывать у моря!
       Муми-папа взял свою трубку и удочку.
       - Ну как, готовы? - спросил он. - Ничего не забыли? Выходим!
       И они тронулись в путь. Последним шел Снифф, таща за собой шесть маленьких игрушечных лодочек.
       - Как по-твоему, успел Ондатр натворить дел? - шепотом спросил Муми-тролль у Снусмумрика.
       - Будем надеяться, нет! - шепотом отвечал Снусмумрик. - Только у меня все равно душа не на месте.
       Тут все остановились, да так внезапно, что папа чуть не угодил Хемулю удочкой в глаз.
       - Кто это так кричит?.. - взволнованно воскликнула Муми-мама.
       Лес сотрясался от дикого крика. Кто-то во весь опор мчался прямо в их сторону, подвывая не то от страха, не то от ярости.
       - Прячьтесь! - крикнул Муми-папа. - Это какое-то чудовище!
       Но не успели они броситься наутек, как показался Ондатр с вытаращенными глазами и встопорщенными усами. Он отчаянно размахивал лапами и нес какую-то несусветицу, никто не понимал, что он хочет сказать. Ясно было одно: то ли он рассердился, то ли испугался, то ли рассердился оттого, что испугался. Не останавливаясь, промчался он мимо них по направлению к Муми-долу.
       - Что с ним? - спросила потрясенная Муми-мама. - Ведь он всегда такой степенный, держится с таким достоинством.
       - Так убиваться из-за того, что порвалась веревка у гамака, - сказал Муми-папа и покачал головой.
       - А по-моему, он рассердился оттого, что мы забыли принести ему поесть, - сказал Снифф, - и теперь его доля достанется нам.
       В тревожных догадках пошли они дальше. А Муми-тролль и Снусмумрик незаметно ушли вперед и кратчайшим путем направились к гроту.
       - Входить через вход нельзя, - сказал Снусмумрик. - Вдруг оно все еще там. Заберемся на скалу и посмотрим через расщелину.
       В молчании вскарабкались они на скалу и, как индейцы, подползли к расщелине. Затем с величайшей осторожностью заглянули в грот. Шляпа Волшебника стояла на месте - пустая. В одном углу валялось одеяло, в другом - книга. В гроте никого не было.
       Но весь песчаный пол грота был испещрен какимито странными следами, словно в нем кто-то плясал и скакал.
       - Это не следы лап Ондатра! - сказал Муми-тролль.
       - Сомневаюсь, лапы ли это вообще, - сказал Снусмумрик. - Уж больно странно они выглядят!
       Приятели спустились со скалы, боязливо озираясь по сторонам.
       Но ничего страшного они не увидели.
       Что именно приключилось с Ондатром, осталось навеки покрытым тайной, потому что сам Ондатр решительно отказывался говорить на эту тему. [Если хочешь знать, во что превратились вставные зубы Ондатра, спроси у мамы. Она знает.]
       Тем временем остальные уже добрались до берега моря и кучкой стояли у воды, оживленно болтая и жестикулируя.
       - Они нашли лодку! - воскликнул Снусмумрик. - А ну, бежим смотреть!
       Это была сущая правда. Их взору предстала большая, настоящая парусная лодка, выкрашенная в лиловый и белый, с обшивкой кромка на кромку, с веслами и рыбным садком!
       - Чья это? - еще не отдышавшись, спросил Муми-тролль.
       - Ничья! - торжествующе ответил Муми-папа. - Ее прибило к нашему берегу, а по закону, кто первый нашел остатки кораблекрушения, тому они и принадлежат. Значит, она наша!
       - Ей надо дать имя! - воскликнула фрекен Снорк. - Что, если назвать ее "Дорогуля"? Прелесть какое имя!
       - "Дорогулю" оставь для себя, - презрительно отозвался Снорк. - Предлагаю назвать ее "Орел".
       - Нет, тут непременно нужна латынь! - воскликнул Хемуль. - "Muminates Maritima"!
       - Я первый ее увидел! - вскричал Снифф. - Мне и выбирать! Назовем ее "Снифф" - коротко и ясно. Будет жутко забавно!
       - Что жутко, так это точно, - издевательски заметил Муми-тролль.
       - Тихо, дети! - сказал Муми-папа. - Тихо. Разве не ясно, что название лодки должна выбрать мама? Ведь это она вытащила нас на прогулку.
       Муми-мама так вся и зарделась.
       - Куда уж мне, - застенчиво сказала она. - Вот Снусмумрик - тот действительно имеет богатое воображение. Уж конечно он придумает название лучше меня.
       - Право, не знаю, - сказал польщенный Снусмумрик. - По правде говоря, первое, что мне пришло в голову, это "Крадущийся волк" - исключительно стильно.
       - Нет, - сказал Муми-тролль, - пусть мама выберет.
       - Хорошо, мое золотко, - сказала Муми-мама. - Только не говорите потом, что я глупа и старомодна. Мне казалось, имя лодки должно напоминать нам о том, что она нам даст, ну я и подумала, что ее следует назвать "Приключение".
       - Здорово! - сказал Муми-тролль. - Давайте так и назовем ее и отпразднуем это! Мамочка, есть у тебя что-нибудь, что могло бы сойти за шампанское?
       Муми-мама обшарила все свои корзины.
       - Какая жалость! - воскликнула она. - Похоже, я забыла дома фруктовый сок!
       - А ведь я спрашивал, не забыла ли ты чего! - строго сказал Муми-папа.
       Все ужасно расстроились. Плавание под парусами на новой лодке, не окрещенной по всем правилам, может закончиться плачевно.
       И тут Муми-тролля осенило.
       - Давай мне кастрюли, - сказал он, наполнил кастрюли морской водой и отправился в грот. Вернувшись, он подал папе кастрюлю и сказал: - Ну-ка попробуй!
       Муми-папа отпил глоток и просиял от удовольствия.
       - Откуда это у тебя, сынок? - спросил он.
       - Секрет! - ответил Муми-тролль.
       Они наполнили волшебной водой банку из-под варенья и разбили ее об нос лодки. Муми-мама гордо продекламировала: "Сим крещу тебя на вечные времена, и имя тебе "Приключение" (такова формула крещения у всех муми-троллей), и все закричали "ура!". Затем корзины, одеяла, зонтики, удочки, подушки, кастрюли и плавки погрузили на борт, и Муми-семейство с друзьями поплыли по пустынному зеленому морю.
       Погода стояла чудесная, хотя и не совсем ясная, потому что солнце было затянуто легкой золотистой дымкой. С туго натянутым парусом "Приключение" стрелой неслось к горизонту. Волны звучно плескались в его борта, в снастях свистел ветер, а вокруг носа плясали русалки.
       Снифф связал шнурком свои игрушечные суденышки одно за другим, так что в кильватере у них плыла целая флотилия. Муми-папа рулил, Муми-мама дремала. Ведь очень редко случалось, чтобы вокруг нее было так спокойно. В вышине над ними кружили большие белые птицы.
       - Куда мы держим путь? - спросил Снорк.
       - Давайте поплывем на какой-нибудь маленький остров! - попросила фрекен Снорк. - Я еще никогда не бывала на острове!
       - Ну что ж, теперь ты имеешь такую возможность, - сказал Муми-папа. - Высадимся на первом же острове, который увидим.
       Муми-тролль свесился с носа, пытаясь рассмотреть морское дно. Это было страшно интересно - глядеть в зеленоватую толщу воды, которую рассекал нос лодки, распуская в стороны белые усы пены.
       - Я иду под парусами! - кричал Муми-тролль. - Мы плывем на остров! Пи-хо!
       Далеко в море, окруженный бурунами и подводными мелями, лежал необитаемый остров хатифнаттов. Раз в год хатифнатты собирались на нем, перед тем как вновь отправиться в свои бесконечные странствия вокруг света. Они стекались сюда со всех концов земли, безмолвные и серьезные, с маленькими белыми пустыми лицами. Зачем им эти ежегодные съезды, трудно сказать: хатифнатты не могут ни слышать, ни говорить, а взгляд их всегда направлен на что угодно, только не к той далекой цели, к которой они стремятся. Быть может, им просто хочется иметь место, где можно чувствовать себя как дома, где можно немного отдохнуть, повидаться со знакомыми? Съезды эти всегда происходят в июне, и вот случилось так, что Муми-семейство и хатифнатты прибыли на остров почти одновременно. Пустынный и манящий, возник он из моря в нарядном венце белоснежного прибоя и зеленых кущ.
       - Земля! - крикнул Муми-тролль.
       Все потянулись через борт посмотреть.
       - Тут есть пляж! - воскликнула фрекен Снорк.
       - И отличная гавань! - сказал Муми-папа.
       Изящно лавируя между отмелями, он провел лодку к берегу. Ее нос мягко ткнулся в песок. Муми-тролль спрыгнул с фалинем (так называется трос, которым лодка крепится к причалу) на сушу, и вскоре берег ожил, наполнился суетой и бурной деятельностью. Муми-мама сложила из камней очаг, чтобы подогреть оладьи, натаскала дров, расстелила на песке скатерть и на каждый угол положила по камню, чтобы ее не унесло ветром. Затем расставила чашки, закопала банку с маслом в сырой песок в тени от скалы и под конец украсила стол букетом береговых лилий.
       - Мы ничем не можем тебе помочь? - спросил Муми-тролль, когда все приготовления были закончены.
       - Вы должны обследовать остров, - сказала Муми-мама (уж она-то знала, чего им больше всего хочется). - Очень важно знать, куда мы попали. Вдруг нам грозит какая-нибудь опасность?
       - Верно, - сказал Муми-тролль, и они втроем - он, фрекен Снорк и Снифф - пошли вдоль южного берега, а Снусмумрик, любивший делать открытия в одиночку, - вдоль северного. Хемуль взял лопату, зеленую коробку для растений, увеличительное стекло и направился прямо в лес в надежде найти там диковинные, еще никем не открытые растения.
       Муми-папа устроился на камне поудить. Солнце незаметно склонялось к закату, золотистая дымка над морем сгущалась.
       В самой середине острова расстилалась ровная зеленая лужайка, окруженная цветущим кустарником. Это и было тайное место встреч хатифнаттов, где они собирались раз в год в середине лета. Их явилось уже сотни три, и ожидалось прибытие еще примерно четырехсот пятидесяти. Они молча ходили по траве и церемонно раскланивались друг с другом. Посреди лужайки стоял высокий, выкрашенный в синий цвет столб, а на нем висел большой барометр. Всякий раз, проходя мимо барометра, хатифнатты низко кланялись ему (и это выглядело очень смешно).
       А Хемуль тем временем бродил по лесу, собирая редкие цветы, пестревшие вокруг. Это были совсем не те цветы, что в Муми-доле, о нет, отнюдь нет! Посмотреть только на эти тяжелые серебристо-белые соцветия, словно отлитые из стекла, на эти двудольные чудо-цветы сумеречных тонов, на эти малиново-черные венчики, похожие на корону! Но Хемуль не видел всей этой красоты; он знай считал лепестки-тычинки и бормотал про себя: "Это будет номер двести девятнадцать в моем гербарии".
       Так вышел он на поляну хатифнаттов и побрел по ней, рьяно высматривая в траве редкие растения, и поднял глаза только тогда, когда стукнулся головой о столб. Тут только он с изумлением огляделся вокруг. Впервые в жизни он видел столько хатифнаттов зараз. Они кишели повсюду и смотрели на него своими маленькими блеклыми глазками. "Интересно, злые они или нет? - с беспокойством подумал Хемуль. - Маленькие-то они маленькие, да уж больно их много!"
       Хемуль осмотрел столб и висевший на нем большой блестящий барометр красного дерева. Барометр показывал дождь и ветер. "Странно", - подумал Хемуль, щурясь от блеска солнца, и щелкнул по барометру. Стрелка сильно упала. А хатифнатты угрожающе зашипели и сделали шаг в сторону Хемуля.
       - Пожалуйста, не беспокойтесь! - испуганно сказал Хемуль. - Я вовсе не собираюсь отнимать у вас барометр!
       Но хатифнатты не слышали его и сделали еще шаг в его сторону, шеренга за шеренгой, шипя и размахивая лапами. Хемуль страшно перетрусил и огляделся - как бы убраться восвояси. Враг окружал его стеной и подступал все ближе. А между деревьями мелькали все новые и новые хатифнатты, безмолвные, с неподвижными лицами.
       - Пошли прочь! - крикнул Хемуль. - Кыш! Кыш!
       Но хатифнатты продолжали беззвучно приближаться. Тут уж Хемуль подобрал свои юбки и давай карабкаться на столб. Столб был скользкий и грязный, но страх придал Хемулю нехемульскую силу, и вот уж он сидит, дрожа, на верхушке столба и держится за барометр.
       Хатифнатты подступили к столбу вплотную и ждали. Словно белый ковер, они покрывали собой всю поляну, и Хемуль содрогнулся при мысли, что будет, свались он на землю.
       - Караул! - крикнул он слабым голосом. - Спасите! Помогите! Лес безмолвствовал.
       Тогда Хемуль сунул два пальца в рот и засвистел. Три коротких свистка, три длинных и опять три коротких: SOS...
       Снусмумрик, шедший по северному берегу острова, уловил сигнал бедствия и поднял голову, прислушиваясь. Определив направление, он стремглав бросился на помощь. Слабый вначале, свист становился все явственнее. "Теперь где-то совсем близко", - подумаал Снусмумрик и стал осторожно красться вперед. Между деревьями открылся просвет, и он увидел поляну, хатифнаттов и Хемуля, уцепившегося за верхушку столба. "Ну и дела", - пробормотал про себя Снусмумрик и крикнул:
       - Эй! Я здесь! Как тебя угораздило настроить незлобивых хатифнаттов на столь воинственный лад?
       - Я только щелкнул по их барометру, - жалобно откликнулся Хемуль. - Стрелка упала. Попробуй прогнать этих противных тварей, милый Мумрик!
       - Сейчас подумаем, - ответил Снусмумрик.
       (Хатифнатты не слышали ни слова из их разговора, ведь ушей-то у них нет.)
       Немного погодя Хемуль крикнул:
       - Думай скорее, Мумрик, я, того и гляди, сползу вниз!
       - Ну так вот, - сказал Снусмумрик. - Помнишь, как у нас в саду завелись полевые мыши? Муми-папа вкопал тогда в землю много столбов и поставил на них пропеллеры-вертушки. Когда пропеллеры завертелись, их дрожание передалось земле, у мышей сдали нервы, и они убрались восвояси!
       - Ты всегда так интересно рассказываешь, - с горечью отозвался Хемуль. - Только, хоть убей, не пойму, какое это имеет отношение к моему бедственному положению!
       - Самое непосредственное! - ответил Снусмумрик. - Неужели не понимаешь? У хатифнаттов нет ни дара речи, ни слуха, только зрение, да и то совсем никудышное. Зато у них очень тонкая способность ощущать! Попробуй потряси столб маленькими толчками! Хатифнатты непременно почувствуют дрожание земли и испугаются. Будь спокоен, это проберет их до самых печенок. Они чувствительны, как радиоприемник! Хемуль попробовал пошатать столб.
       - Я свалюсь! - боязливо крикнул он.
       - Сильней, сильней! - крикнул Снусмумрик. - Маленькими толчками!
       Хемуль затряс столб, и немного погодя у хатифнаттов появилось неприятное ощущение в ногах. Они еще сильнее зашипели, беспокойно задвигались и наконец побежали все разом очертя голову.
       Поляна опустела в мгновение ока. Хемуль почувствовал такое облегчение, что, сам того не ведая, разжал руки и мешком плюхнулся на траву.
       - О, мое сердце! - запричитал он. - Оно опять ушло в пятки! С тех пор как попал я в Муми-семейку, так ничего хорошего и не вижу, кругом беспорядки да опасности!
       - Нишкни, - сказал Снусмумрик. - Ты еще дешево отделался.
       - Ух, негодные твари, - разорялся Хемуль. - Ну уж барометр-то я прихвачу с собой, пусть знают наших!
       - Лучше не трогай! - предостерег его Снусмумрик.
       Но Хемуль уже снял со столба барометр и с ликующим видом сунул его под мышку.
       - А теперь - к нашим, - сказал он. - Я страшно проголодался.
       Когда Снусмумрик и Хемуль вернулись, все сидели и угощались оладьями и щукой, которую Муми-папа выловил из моря.
       - Привет! - крикнул Муми-тролль. - А мы обошли весь остров. На той стороне есть ужасно дикие скалы, уходят прямо в море!
       - А мы видели кучу хатифнаттов! - поведал Снифф. - Штук сто, не меньше!
       - Не говорите мне о них, - с чувством произнес Хемуль. - Это выше моих сил. Лучше вот полюбуйтесь моим боевым трофеем.
       И он с гордостью выложил на скатерть барометр.
       - Ой, какая красивая штука! - воскликнула фрекен Снорк. - И какая блестящая! Это часы?
       - Нет, это барометр, - сказал Муми-папа. - Чтобы определять, какая будет погода - ясно или гроза. Иногда даже случается, он не врет.
       Муми-папа щелкнул по барометру и нахмурился.
       - Будет буря!
       - Сильная буря? - боязливо спросил Снифф.
       - А вот взгляни, - сказал Муми-папа. - Стрелка стоит на ноль-ноль - ниже просто некуда. Разве что он хочет сыграть с нами шутку!
       Но, судя по всему, барометр не шутил. Золотистая дымка сгустилась в желто-серую мглу, море на горизонте зловеще почернело.
       - Надо немедленно возвращаться домой! - сказал Снорк.
       - Не так сразу! - попросила фрекен Снорк. - Ведь мы не успели осмотреть толком скалы на той стороне! Мы даже не искупались!
       - Пожалуй, и вправду незачем так торопиться, - сказал Муми- тролль. - Посмотрим, что будет дальше. Ведь это так глупо - открыть остров и сразу домой.
       - Но ведь если грянет буря, плыть будет нельзя! - резонно заметил Снорк.
       - Вот и хорошо! - воскликнул Снифф. - Тогда мы останемся здесь навсегда.
       - Тихо, дети! Я должен подумать, - сказал Муми-папа.
       Он спустился к воде, потянул носом воздух, повертел во все стороны головой и нахмурился.
       Вдали глухо прогрохотало.
       - Гром! - сказал Снифф. - Ой, страшно!
       Над горизонтом стеною вздымалась грозная черносиняя туча и гнала перед собой клочья светлых облаков. Время от времени море озарялось бледным светом зарниц.
       - Остаемся! - решил Муми-папа.
       - На всю ночь? - обрадовался Снифф.
       - Да, пожалуй, - сказал Муми-папа. - А теперь живо строить дом, скоро нас накроет дождем!
       Они вытащили лодку на берег и на опушке леса мигом соорудили дом из паруса и одеял. Муми-мама законопатила мхом все щели. Снорк окопал дом канавой для отвода воды. Все носились между лодкой и домом, перетаскивая вещи в укрытие. По лесу прошел ветерок, листья деревьев тревожно зашелестели. Громовые раскаты слышались все ближе и ближе.
       - Схожу на мыс, посмотрю погоду, - сказал Снусмумрик.
       Он потуже надвинул шляпу на уши и ушел. Счастливый в своем одиночестве, выбрался он на далеко выдвинутый в море мыс и встал, опершись спиной о скалу.
       Лик моря изменился. Оно сделалось черно-зеленым, пенилось верхушками волн, подводные отмели отсвечивали желтым фосфорическим светом. Под величественные раскаты грома гроза надвигалась с юга. Она распускала над морем свои черные паруса и вырастала вполнеба, зловеще сверкая молниями.
       "Идет прямо на остров, - подумал Снусмумрик, трепеща от радости и тревожного ожидания. Он зажмурился и представил себе, что парит высоко-высоко на гребне тучи-стены: - Могучий, проносишься ты над морем в шипении молний".
       Солнца уже не было видно. Дождь серой завесой стремительно набегал с моря.
       Снусмумрик повернулся и во весь дух припустил обратно.
       В палатку он юркнул в самый последний момент: тяжелые капли дождя уже барабанили по брезенту, хлопавшему на жестоком ветру. Хотя до вечера было еще далеко, все вокруг погрузилось во мрак. Снифф с головой закутался в одеяло - так страшно ему было. Остальные, нахохлившись, жались друг к дружке. Чудо-цветы Хемуля благоухали на всю палатку. Теперь буря бушевала совсем близко. Палатка непрестанно озарялась белыми вспышками молний. Гроза с грохотом катала по небу железные вагоны, море сердито бросало на остров свои самые большие валы.
       - Слава богу, что мы не вышли в море, - сказала Муми-мама. - Ну и погода!
       Фрекен Снорк, вся дрожа, вложила свою лапу в лапу Муми-тролля, и он чувствовал себя мужественным покровителем.
       А Снифф лежал под одеялом и ревел.
       - Теперь она прямо над нами! - сказал Муми-папа.
       И в тот же миг над островом с шипением вспыхнула гигантская молния. За нею последовал оглушительный треск.
       - Ударила прямо в остров! - сказал Снорк.
       Это уж было действительно чересчур. Хемуль сидел, обхватив лапами голову, и бормотал:
       - Беспорядки! Кругом беспорядки!
       А гроза уходила на север. Все отдаленнее слышались громовые раскаты, молнии сверкали не так ярко, и вот уже только дождь шумит вокруг да море ревет у берегов.
       - Вылезай, Снифф, - сказал Снусмумрик. - Гроза прошла.
       Снифф, хлопая глазами, выпутался из одеяла. Ему было чуточку совестно, что он так ужасно ревел, и он зевал и почесывал у себя за ушами.
       - Который час? - спросил он.
       - Без малого восемь, - ответил Снорк.
       - Ну так давайте укладываться спать, - сказала Муми-мама. - Столько волнений за один день!
       - А мне страшно хочется установить, куда ударила молния, - сказал Муми-тролль.
       - Завтра! - ответила мама. - Завтра ты все установишь и поплаваешь в море. А сейчас на острове сыро, уныло и неприютно.
       И она подоткнула всем под ноги одеяла и заснула, положив свою сумку под подушку.
       А дождь снаружи лил все сильней и сильней, и странные, удивительные звуки вплетались в рев волн: голоса, топот бегущих ног, смех и бой больших часов где-то на море. Снусмумрик лежал неподвижно, слушал, мечтал и вспоминал свои кругосветные путешествия. "Скоро я снова отправлюсь в путь, - подумал он. - Только еще чуточку подождать".