Скандинавский замок

Скандинавские сказки

       Сказки — это одновременно и детство народа и его зрелость. Тролли и эльфы, злые колдуны и добрые волшебники, домовые и черти… когда-то давным-давно в Скандинавии верили, что эти существа живут в дремучих лесах, туманных фьордах, и встреча с ними может изменить судьбу человека. Об этом слагалось множество удивительных, волшебных историй, которые остались в фольклоре Швеции, Финляндии, Дании, Норвегии, Исландии. Сказки этих стран весьма разнообразны и своими историями могут очаровать кого угодно.

Главная arrow Т. Янссон arrow Опасное лето - Глава пятая

Сказка Туве Янссон
" Опасное лето "
Глава пятая

О том, что бывает, когда свистят в театре

       Фрекен Снорк проснулся от холода. Ее челка была совершенно мокрая. Между деревьями клубился туман, и чуть подальше уже ничего нельзя было разглядеть в его серой густой пелене. На влажных, черных, как уголь, стволах деревьев узорчатым рисунком выделялись облепившие их мхи и лишайники, ставшие за ночь совершенно белыми.
       Фрекен Снорк еще глубже зарылась головой в перину и попыталась досмотреть свой приятный сон. Ей приснилось, что мордочка у нее совсем маленькая и необыкновенно очаровательная. Но заснуть ей так и не удалось.
       Внезапно в ней шевельнулось недоброе предчувствие. Она быстро села и огляделась вокруг.
       Деревья, туман, вода. А дома нет. Дом исчез, а их с Муми-троллем бросили на произвол судьбы. На мгновение фрекен Снорк утратила дар речи. Затем, наклонившись, начала осторожно трясти Муми-тролля.
       - Спаси меня, - шептала она, - милый, добрый, спаси меня!
       - Это что, новая игра в спасение? - сонно спросил Муми-тролль, приподнимаясь.
       - Нет, это взаправду, - сказала она, глядя на него почерневшими от страха глазами.
       Кругом капало. Кап-кап-кап - печально падали капли, разбиваясь о темную воду. За ночь опали лепестки цветов на деревьях. Было холодно. Прижавшись друг к другу, они долго сидели не двигаясь, фрекен Снорк тихо плакала, уткнувшись в перину. Наконец Муми-тролль встал с постели и машинально снял с ветки корзинку с едой.
       Она была набита маленькими аккуратными бутербродиками, завернутыми в шелковистую бумагу, в каждом свертке по два, с самым разным содержимым. Муми-тролль сложил бутербродики рядом один к одному, но есть ему не хотелось.
       Вдруг он увидел надписи на свертках: их сделала мама. На каждом из них стояло либо "Сыр", либо "Только с маслом", либо "Дорогая колбаса", либо "С добрым утром!". На последнем мама написала: "Это от папы". В свертке оказалась банка крабов, которую папа берег с весны.
       Муми-тролль сразу понял, что это приключение не такое уж опасное.
       - Ну хватит слез, давай лучше есть бутерброды, - сказал он. - Будем пробираться дальше через лес. И расчеши челку, ведь ты такая красивая. Мне нравится смотреть на тебя.
       Весь день Муми-тролль и фрекен Снорк перебирались с дерева на дерево. Наступил уже вечер, когда они наконец увидели, как под водой просвечивает зеленый мох; он постепенно поднимался к поверхности воды и вот уже покрывал твердую землю.
       О, как чудесно было снова твердо стоять на земле, зарываясь лапами в настоящий мягкий мох! Тут рос еловый лес. В вечерней тишине куковали кукушки, а под плотной сенью елей вились полчища комаров. (К счастью, комару не под силу прокусить шкуру муми-тролля!)
       Муми-тролль плашмя растянулся на поросшей мхом земле. Ему казалось, что голова его все еще кружится оттого, что мимо несется и несется быстрый поток воды.
       - Я притворюсь, будто ты похитил меня, - прошептала фрекен Снорк.
       - Да так оно и есть, - дружелюбно ответил Муми-тролль. - Ты отчаянно кричала, а я все равно тебя похитил.
       Солнце зашло, но в июне темноты не бывает и в помине. Ночь была прозрачной, сказочной, полной волшебства. Под елями мелькнула искорка и вспыхнул огонек. Это был крохотный костер из хвои и веточек, и можно было разглядеть множество крохотных обитателей леса, пытавшихся столкнуть еловую шишку в костер.
       - У них костер в честь дня летнего солнцестояния, - сказала фрекен Снорк.
       - Пожалуй, - грустно согласился Муми-тролль. - Мы и позабыли, что сегодня день летнего солнцестояния.
       Муми-тролля и фрекен Снорк охватила тоска по дому. Они поднялись с мшистого лесного покрова и пошли в лесную чащу.
       Обычно ко дню летнего солнцестояния папа припасал дома в долине муми-троллей пальмовое вино. На берегу моря зажигали костер, и все обитатели леса и долины приходили взглянуть на него. Дальше по берегу и на островах горели и другие костры, но костер семейства муми-троллей всегда бывал самым большим. Когда он разгорался в полную силу, Муми-тролль входил в теплую морскую воду, купался и плавал на волнах, любуясь огнем.
       - Костер отражался в воде, - вспомнил Муми-тролль.
       - Верно, - отозвалась фрекен Снорк. - И когда он догорал, мы собирали девять самых разных цветов и клали их под подушку. Ведь по поверью все, что приснится, сбудется - только нельзя ни словечка обронить, ни пока собираешь цветы, ни потом.
       - А тебе снились вещие сны? - спросил Муми-тролль.
       - Еще бы, - ответила фрекен Снорк. - И всегда что-то приятное.
       Еловый лес вокруг поредел и внезапно расступился, обнажив небольшую низину, заполненную густым молочным туманом, будто чашка - молоком.
       Муми-тролль и фрекен Снорк в испуге остановились на лесной опушке. Они разглядели домик. Его труба и столбы калитки были увиты гирляндами листьев.
       В тумане послышался звон колокольчика, затем воцарилась тишина, потом снова раздался звон колокольчика. Но из трубы не шел дым, и в окне не мерцал огонек.
       Пока все это происходило с Муми-троллем и фрекен Снорк, на борту плавучего театра наступило печальное утро. Муми-мама не притрагивалась к еде. Сидя в качалке, она беспрестанно повторяла:
       - Несчастные детки, несчастный мой сынок! Один-одинешенек на дереве. Он никогда, наверно, не найдет дорогу домой! Подумать только, что будет, когда наступит ночь и закричат совы...
       - Раньше августа оки не кричат, - успокоил маму Хомса.
       - Все равно, - плакала мама. - Всегда кто-то страшно кричит...
       Муми-папа печально уставился на пробоину в потолке чулана.
       - Это я виноват, - сказал он.
       - Не кори себя, - ответила мама. - Наверно, тебе попалась старая и гнилая палка. Кто же мог знать! Нет, Муми-тролль и фрекен Снорк наверняка найдут дорогу домой! Конечно, они вернутся домой!
       - Если их не съели, - сказала малышка Мю. - Муравьи - то уж, наверно, покусали их так, что они теперь толще апельсинов!
       - Ступай играть, а то останешься без сладкого, - сказала Мюмла.
       Миса оделась в траур. Она уселась в угол и горько плакала.
       - Ты что, в самом деле так их жалеешь? - сочувственно спросил Хомса.
       - Нет, самую малость, - ответила Миса. - Но я пользуюсь случаем и плачу обо всем, раз уж есть повод.
       - Понятно, - в недоумении сказал Хомса.
       Он попытался представить себе, как случилось несчастье. Он осмотрел дыру в крыше чулана и весь пол в зале. Единственное, что он обнаружил, это люк под ковром. Он вел прямо в черную клокочущую коду под домом. Хомса был необычайно заинтригован.
       - Может, это мусоропровод? - рассуждал он. - Или вход в бассейн? Если, конечно, сюда не сбрасывали врагов?
       Но никто не обратил внимания на его открытие. Только малышка Мю легла на живот и стала смотреть в воду.
       - Пожалуй, это люк для врагов, - сказала она. - Прекрасная ловушка для маленьких и больших негодяев!
       Весь день она пролежала здесь, надеясь увидеть негодяев, но, к сожалению, так ни одного и не увидела.
       Никто потом ни единым словом не упрекнуть Хомсу.
       Это случилось еще до обеда.
       Эмма не показывалась целый день и даже не явилась к обеду.
       - Может быть, она заболела? - спросила Муми-мама.
       - Ничего подобного! - сказала Мюмла. - Просто она стащила так много сахару, что теперь питается только им.
       - Голубушка, пойди-ка посмотри, не заболела ли она, - устало попросила Муми-мама.
       Мюмла заглянула в угол, где спала Эмма, и сказала:
       - Муми-мама спрашивает, не болит ли у вас, тетенька, живот? Подумать только, сколько сахару вы стащили!
       Эмма ощетинилась.
       Но прежде чем она нашлась что ответить, весь дом вздрогнул от сильного толчка и пол встал дыбом.
       Хомса увернулся от лавины обеденных тарелок, а все картины разом свалились и погребли под собою зал.
       - Мы сели на мель! - закричал Муми-папа придушенным голосом из-под бархатного занавеса.
       - Мю! - кричала Мюмла. - Где ты, сестричка? Отзовись!
       Но малышка Мю не могла ответить, даже если бы захотела, потому что она скатилась через люк прямехонько в черную воду.
       Вдруг послышался отвратительный клохчущий звук. Это смеялась Эмма.
       - Ха! - сказала она. - Вот вам за то, что свистели в театре!