Скандинавский замок

Скандинавские сказки

       Сказки — это одновременно и детство народа и его зрелость. Тролли и эльфы, злые колдуны и добрые волшебники, домовые и черти… когда-то давным-давно в Скандинавии верили, что эти существа живут в дремучих лесах, туманных фьордах, и встреча с ними может изменить судьбу человека. Об этом слагалось множество удивительных, волшебных историй, которые остались в фольклоре Швеции, Финляндии, Дании, Норвегии, Исландии. Сказки этих стран весьма разнообразны и своими историями могут очаровать кого угодно.

Главная arrow Т. Янссон arrow Опасное лето - Глава двенадцатая

Сказка Туве Янссон
" Опасное лето "
Глава двенадцатая

О премьере пьесы

       Пока маленькая Хемулиха угощала гостей чаем у себя дома, театральные афиши продолжали кружиться над лесом. Одна из них спланировала на лесную полянку и прилипла к крыше, которую только что просмолили.
       В тот же миг двадцать четыре малыша вскарабкались на крышу, чтобы подобрать листок. Каждый из них хотел первым вручить его Снусмумрику. А поскольку афиша была из тонкой бумаги, она тотчас превратилась в двадцать четыре клочка (а все, что осталось от нее, упало в трубу и сгорело).
       - Тебе письмо! - визжали лесные малыши, скатываясь, спрыгивая и съезжая с крыши.
       - Морровы дети! - ворчал Снусмумрик, который стирал их чулки за домом. - Вы что, забыли, что мы утром просмолили крышу? Может, вы хотите, чтобы я ушел от вас, или бросился в море, или всех вас убил?
       - Не хотим! - кричали малыши, дергая его за пиджак. - Прочти лучше письмо!
       - Вы хотите сказать - прочти письма? - спросил Снусмумрик и вытер мыльную пену о волосы одного из малышей. - Ладно, ладно! Что там еще за таинственное письмо?
       Он разложил на траве смятые клочки бумаги и попытался сложить вместе то, что осталось от афиши.
       - Читай вслух! - закричали малыши.
       - "Одноактная драма... - читал Снусмумрик. - "Heвесты льва, или..." (здесь, кажется, не хватает кусочка)... входная плата-любая еда (ай-ай!)... сегодня вечером, когда зайдет солнц (солнце)... если не будет дождя и ветра (здесь все ясно)... ание... ать (нет, непонятно)... посреди залива Гранвикен..." Ну вот что, - сказал Снусмумрик и поднял глаза от письма. - Это, мои маленькие злодеи, не письмо, а театральная афиша. Ясно, что кто-то дает театральное представление сегодня вечером в заливе Гранвикен. Почему они устраивают спектакль на воде, знает лишь покровитель всех лесных зверюшек, но, может, по ходу действия им нужны волны.
       - А малышам вход запрещен? - спросил самый младший.
       - А лев всамделишный? - закричали другие. - Мы сразу туда пойдем?
       Снусмумрик посмотрел на них и понял, что они непременно должны побывать в театре.
       - Наверно, я смогу заплатить за нас горшочком бобов, - озабоченно рассуждал он. - Конечно, если этого будет достаточно... мы уже съели порядком. Лишь бы не подумали, что все двадцать четыре - мои собственные... а не то я засмущаюсь. И чем только я буду кормить их утром?
       - Разве ты не рад тому, что пойдешь в театр? - спросил Снусмумрика самый младший и потерся носом о его брючину.
       - Ужасно счастлив, шелковистая мордочка, - ответил Снусмумрик. - А сейчас мы попытаемся привести вас в порядок. Во всяком случае сделать почище. Платки у вас есть? Ведь мы идем на спектакль!
       Никаких платков у них и в помине не было.
       - Ну ничего, в крайнем случае можно сморкаться в подол рубашки или во что придется, - утешил малышей Снусмумрик.
       Солнце уже опустилось почти до самого горизонта, когда Снусмумрик наконец справился со всеми платьицами и штанишками. Конечно, на них еще виднелись остатки смолы, но по крайней мере было видно, что он старался вовсю.
       Взволнованные и торжественные, отправились они к заливу Гранвикен.
       Снусмумрик шел первым, прижав к груди горшочек бобов, а за ним парами следовали его лесные малыши, расчесанные на прямой пробор от бровей до самых хвостиков.
       Малышка Мю сидела на шляпе Снусмумрика и распевала. Она завернулась в этикетку от кофе, так как к вечеру могло похолодать. По случаю премьеры у берега царило всеобщее оживление. Залив был битком набит лодками, все они направлялись к театру.
       Самодеятельный оркестр хемулей играл на плоту у самой рампы, сиявшей огнями.
       Был тихий, чудесный вечер.
       За две горсти бобов Снусмумрик взял напрокат лодку и стал грести к театру.
       - Мумрик! - окликнул его старший из малышей, когда они уже были на полпути.
       - Что? - отозвался Снусмумрик.
       - Мы приготовили тебе подарок, - сказал один из малышей, покраснев до корней волос.
       Снусмумрик отдыхал на веслах, вынув изо рта трубку.
       Старший из малышей, прятавший подарок за спиной, достал что-то скомканное, неопределенного цвета.
       - Это кисет для табака, - сказал он чуть слышно. - Мы все понемножку тайно вышивали его!
       Снусмумрик взял кисет, заглянул в него (это была одна из старых шляпок Филифьонки), потом принюхался.
       - Листья малины! - горделиво крикнул младший. - Их можно курить по воскресеньям!
       - Великолепный кисет! - одобрительно сказал Снусмумрик. - И как приятно затянуться таким табачком в воскресенье!
       Он пожал каждому малышу лапку и поблагодарил.
       - Я не вышивала! - крикнула малышка Мю, сидя на шляпе Снусмумрика. - Но придумала это я!
       Гребная лодка подплыла к рампе театра, и Мю удивленно наморщила носик.
       - Неужели все театры такие? - спросила она.
       - Наверно, - ответил Снусмумрик, - когда поднимается занавес, вы должны молчать. И не свалитесь за борт, если на сцене случится что-нибудь страшное. Когда все закончится, похлопайте лапками, так вы покажете, что спектакль вам понравился.
       Малыши сидели не двигаясь и только таращили глазенки.
       Снусмумрик с опаской поглядел по сторонам. Никто не смеялся над ним. Все взоры были прикованы к освещенному занавесу. Лишь пожилой хемуль подплыл к ним и сказал:
       - Пожалуйста, заплатите за вход.
       Снусмумрик протянул ему горшочек бобов.
       - Это за всех? - спросил Хемуль и принялся пересчитывать малышей.
       - Разве мало? - спросил обеспокоенный Снусмумрик.
       - Я даже верну вам немного обратно, - сказал Хемуль и отсыпал плошку бобов Снусмумрику. - Справедливость - прежде всего!
       Тут оркестр умолк, и все зааплодировали.
       Потом все стихло.
       В полной тишине за занавесом раздались три резких удара об пол.
       - Мне страшно! - запищал самый маленький и схватил Снусмумрика за рукав пиджака.
       - Ну-ну, держись за меня, и все обойдется, - подбодрил его Снусмумрик. - Видишь, они уже поднимают занавес.
       Перед бесчисленными зрителями предстал скалистый ландшафт.
       Справа сидела Мюмла в тюлевой юбочке, и на голове у нее был венок из бумажных цветов.
       Малышка Мю перегнулась через бортик шляпы и сказала:
       - Провалиться мне сквозь землю, если это не моя старушка-сестрица!
       - Разве ты в родстве с Мюмлой? - удивился Снусмумрик.
       - Но я же все время болтала о своей сестре, - сказала Мю с обидой. - Ты, видно, совсем не слушал меня.
       Снусмумрик глядел на сцену. Его трубка погасла. Он видел, как слева вышел на сцену Муми-папа и принялся декламировать стихи об уйме всяких родственников и о льве.
       Тут вдруг малышка Мю спрыгнула на колени к Снусмумрику и возмущенно закричала:
       - Почему Муми-папа злиться на мою сестру? Он не смеет ругать мою сестру!
       - Тише, тише! Это же пьеса! - рассеянно ответил Снусмумрик.
       Он глядел на маленькую толстую дамочку в красном бархате, которая утверждала: она, мол, бесконечно счастлива, - хотя вид у нее был такой, будто у нее что-то болит.
       Кто-то, кого он не знал, все время выкрикивал в глубине сцены: "О, роковая ночь!"
       Снусмумрик еще более удивился, когда увидел, что на сцену выплыла Муми-мама.
       "Что случилось с семейством муми-троллей? - подумал он. - Правда, они всегда что-нибудь придумывали, но это уж слишком! Теперь, чего доброго, выйдет на сцену Муми-тролль и начнет понемножку декламировать".
       Но Муми-тролль не вышел. Зато на сцену выскочил лев и зарычал.
       Малыши закричали и чуть не свалились за борт.
       - Чушь какая-то, - сказал Хемуль в полицейской фуражке, сидевший в соседней лодке. - Это совсем не похоже на ту красивую пьесу, которую я видел в молодости. О принцессе, уснувшей под кустом роз. Я даже не возьму в толк, о чем идет речь.
       - Успокойтесь, успокойтесь! - утихомиривал Снусмумрик своих перепуганных малышей. - Ведь лев сделан из старого покрывала, которым застилают кровать!
       Они не верили ему. Они видели, как лев гонялся за Мюмлой по всей сцене. Малышка Мю вопила во всю глотку.
       - Спасите мою сестру! - кричала она. - Убейте льва!
       Внезапно в отчаянии она прыгнула на сцену, подбежала ко льву и вонзила свои маленькие остренькие зубки в его заднюю лапу.
       Лев закричал и развалился пополам.
       Зрители увидели, как Мюмла подняла малышку Мю и та поцеловала ее в мордочку. И еще заметили, что уже никто больше не декламирует гекзаметром, а все говорят обычно. Против этого, конечно, публика не возражала, потому что наконец поняла, о чем идет речь в пьесе.
       В ней говорилось о ком-то, кого унесла громадная волна, и о тех страшных приключениях, которые он пережил, прежде чем снова вернулся домой. И теперь все были вне себя от радости и собирались варить кофе.
       - Вот теперь артисты играют гораздо лучше! - сказал Хемуль.
       Снусмумрик принялся поднимать своих малышей на сцену.
       - Здравствуй, Муми-мама! - весело кричал он. - Ты не можешь позаботиться о них ради меня?
       Спектакль становился все веселее. Мало-помалу вся публика перебралась на сцену и приняла участке в спектакле, поедая свою входную плату, которая была расставлена на обеденном столе в гостиной.
       Муми-мама, освободившись от обременявших ее юбок, бегала взад и вперед, разнося чашки с кофе.
       Оркестр заиграл марш хемулей.
       Муми-папа сиял, радуясь шумному успеху, а Миса была так же счастлива, как на генеральной репетиции.
       Вдруг Муми-мама застыла посреди сцены и уронила чашку с кофе на пол.
       - Он возвращается, - прошептала она.
       И все смолкло вокруг.
       Слабые удары весел слышались все ближе. Позвякивал маленький колокольчик.
       - Мама! - закричал кто-то. - Папа! Я вернулся домой!
       - Нет, невероятно, - сказал Хемуль. - Это же мои узники! Скорее хватайте их, пока они не сожгли весь театр.
       Муми-мама бросилась к рампе. Она увидела, как Муми-тролль уронил весло в воду, разворачивая лодку. В замешательстве он пытался грести вторым веслом, но лодка кружилась на одном месте. На корме сидела маленькая худенькая Хемулиха с добрым лицом и что-то кричала, но что именно - никто не мог попять.
       - Спасайтесь! - закричала Муми-мама. - Спасайтесь! Полиция!
       Она не знала, что такое натворил ее сын, но у нее не было сомнений в том, что она бы одобрила его поступок.
       - Держите арестантов! - кричал Хемуль. - Они сожгли все таблички в парке и заставили Сторожа светиться!
       Зрители сначала немного удивились, но потом поняли, что пьеса продолжается. Оставив кофейные чашки, они уселись на рампу, чтобы смотреть продолжение спектакля.
       - Держите их! - в бешенстве кричал Хемуль.
       Зрители зааплодировали.
       - Погодите-ка, - спокойно прервал Хемуля Снусмумрик. - Здесь какое-то недоразумение. Ведь это я сорвал все таблички. А что, Сторож все еще светится?
       Хемуль обернулся и впился глазами в Снусмумрика.
       - Подумать только, как подешевела теперь жизнь у Сторожа, - болтал без тени смущения Снусмумрик, приближаясь к рампе. - Никаких тебе счетов за электричество. Теперь он может от себя самого зажигать трубку, а на голове варить яйца всмятку...
       Хемуль не произнес ни слова. Он медленно приближался, широко расставив свои огромные лапы, чтобы схватить за волосы Снусмумрика. Вот он все ближе и ближе, вот он бросается вперед, и тут...
       Вращающаяся сцена закружилась с невероятной быстротой. Они услышали, как засмеялась Эмма, но на этот раз она смеялась не презрительно, а победно и весело.
       Все произошло так быстро, что зрителям было трудно уследить за событиями. Все потеряли равновесие и попадали друг на друга; сцена же продолжала вертеться вместе со всеми. А двадцать четыре лесных малыша набросились на Хемуля и вцепились в его полицейский мундир.
       Снусмумрик, словно тигр, перепрыгнул рампу и очутился в одной из пустых лодок. Лодочку Муми-тролля опрокинуло набежавшей волной. Фрекен Снорк, Филифьонка и маленькая Хемулиха поплыли к театру.
       - Браво, браво! Дакапо! [Бис! (Ит.).] - кричали зрители.
       Как только Муми-тролль высунул мордочку из воды, он огляделся и поплыл в сторону лодки Снусмумрика.
       - Эй, привет! - закричал он и схватился за борт лодки. - Я ужасно рад тебя видеть!
       - Привет-привет! Забирайся в лодку, сейчас ты увидишь, как надо удирать от полицейских.
       Муми-тролль взобрался в лодку, и Снусмумрик принялся грести изо всех сил; вода так и бурлила за бортом.
       - Прощайте, детки, спасибо за помощь! - закричал Снусмумрик. - Будьте чисты, опрятны и не лазайте по крыше, пока не высохнет смола.
       Хемулю наконец удалось выбраться с вращающейся сцены, высвободиться от лесных малышей и кричащих "ура!" зрителей, которые осыпали его цветами. Ругаясь, он уселся в лодку и пустился вдогонку за Снусмумриком.
       Но он опоздал - Снусмумрик исчез в ночи. Все кругом стало тихо.
       - Ах, вот оно что! Наконец-то ты явилась, - сдержанно произнесла Эмма и посмотрела на мокрую Филифьонку. - Но не думай, что театральный путь усыпан розами!