Скандинавский замок

Скандинавские сказки

       Сказки — это одновременно и детство народа и его зрелость. Тролли и эльфы, злые колдуны и добрые волшебники, домовые и черти… когда-то давным-давно в Скандинавии верили, что эти существа живут в дремучих лесах, туманных фьордах, и встреча с ними может изменить судьбу человека. Об этом слагалось множество удивительных, волшебных историй, которые остались в фольклоре Швеции, Финляндии, Дании, Норвегии, Исландии. Сказки этих стран весьма разнообразны и своими историями могут очаровать кого угодно.

Главная arrow А. Линдгрен arrow Веселая кукушка

Сказка Астрид Линдгрен
" Веселая кукушка "

       - Нет, больше мне не выдержать, - совершенно, неожиданно сказала мама Гуннара и Гуниллы перед Новым годом.
       - Да, и мне тоже, - подтвердил папа.
       Гуннар и Гунилла, лежавшие в детской, все слышали. Они то хорошо понимали, что именно не могут больше выдержать мама с папой. Ведь Гуннар и Гунилла были больны уже целых четыре недели. Нельзя сказать, что так уж опасно больны. Но все таки им пришлось лежать в постели и чуть что - звать маму. Четыре недели - это много дней, и много много часов, и много много много минут. И почти каждую минуту Гуннар с Гуниллой звали маму и просили то попить, то сказку почитать, то простыни перестелить, потому что они насыпали туда сухарных крошек. Гуннару и Гунилле казалось, что дни тянутся ужасно медленно; если приставать к маме было уже вовсе не с чем, они во все горло кричали:
       - Мама, который час?
       Им надо было только услышать, скоро ли раздастся уютный и бодрящий удар часов, возвещавших, к примеру, время, когда им принесут сок или булочки или когда вернется домой из банка папа.
       Но теперь и папа сказал, что он больше не выдержит, даже он!
       - Я думаю, - решил он, - купить детям собственные часы. И завтра же. Тогда, по крайней мере, они не будут больше спрашивать, который час.
       Следующий день оказался полным ожидания для Гуннара и Гуниллы. Им было еще труднее обычного спокойно лежать в постели.
       - Интересно, какие нам купят часы? - размышлял Гуннар.
       - Может, будильник, - спросила Гунилла, - или красивые часы из Далекарлии?
       Но когда папа наконец то пришел домой и развернул пакет, который принес с собой, то в нем не было ни будильника, ни далекарлийских часов. Там были часы с кукушкой. Папа повесил их на стену в детской, и не успел он это сделать, как стрелки показали уже шесть часов. И тут - нет, такого вам видеть не доводилось - в часах отворилось окошечко, и оттуда выскочила маленькая деревянная кукушка. Она послушно пропела шесть раз, чтобы все знали: сейчас шесть часов, ни больше и ни меньше. После этого она снова исчезла, и окошечко за ней захлопнулось. Папа объяснил детям, какой механизм у этих часов и почему деревянная кукушка может выскакивать из окошечка и петь. И рассказал, что такие вот часы с кукушкой делают в Швейцарии.
       "Удивительный подарок", - подумали Гуннар с Гуниллой.
       До чего же интересно лежать в ожидании, что часы пробьют и семь, и восемь, и десять часов! Да, честно говоря, брат с сестрой не заснули даже в десять, хотя мама уже давным давно заходила в детскую пожелать им спокойной ночи и погасила свет. Правда, по настоящему темно в детской никогда не бывало, потому что ребятам посчастливилось - как раз под самым их окном стоял уличный фонарь. "Жутко повезло", - подумали Гуннар с Гуниллой. Когда стрелки часов показали десять, выскочила кукушка и пропела десять раз, точно и аккуратно, как всегда.
       - Как ты думаешь, откуда она знает, сколько раз ей надо прокуковать? - поинтересовалась Гунилла.
       - Эх ты! Ясное дело отчего. Папа же говорил, это механизм работает, - сказал Гуннар.
       Но тут случилось самое настоящее чудо. Окошечко часов снова распахнулось, и оттуда выскочила маленькая деревянная кукушка.
       - Все только болтают: механизм да механизм, - недовольно пробурчала кукушка. - Есть на свете такое, что называется - способности к математике. И они у меня есть. Это означает, что я умею считать. Да, да, умею!
       Гуннар и Гунилла сидели в своих кроватках точно аршин проглотили и только смотрели во все глаза. Они думали, что, может, им все это только снится.
       - Она... она умеет говорить, - прошептал наконец Гуннар.
       - Ясное дело, я умею говорить, - сказала кукушка. - Неужто ты думаешь, что я умею только куковать?
       - Нет, - смущенно ответил Гуннар, - но...
       - Я очень дельная и вежливая, - продолжала маленькая деревянная кукушка.
       Она слетела вниз и уселась на край кровати Гуннара.
       - Где только на свете я не побывала! - сказала она. - Чего только не видела! Как подумаю, у самой иной раз голова кружится.
       Гуннар и Гунилла еще больше вытаращили глаза.
       - А разве ты не приделана к часам? - очень вежливо спросила под конец Гунилла.
       - Конечно нет, - наставительно сказала кукушка. Это только люди так думают.
       И тут как раз явилась мама узнать, почему такой шум в детской. Кукушка проворно исчезла, с треском захлопнув за собой окошечко. И появилась снова, когда мама уже давным давно ушла.
       - А почему ты не покажешь маме, что ты живая? - спросила Гунилла.
       - Это - тайна, - ответила кукушка. - Тайна, которую можно знать только детям. Взрослые люди ни в коем случае не должны в это верить. Они то думают, что все кукушки в таких часах - деревянные. Ха ха ха, сами они деревяшки, вот они кто, не будь я Веселая кукушка.
       "Веселая кукушка" - это прозвище ей очень подходит", - подумали Гуннар с Гуниллой. Они все больше и больше радовались своим новым часам.
       Летая взад вперед но комнате, Веселая кукушка оживленно болтала с детьми.
       - Поклянитесь, что никогда никому не скажете, что я живая, - потребовала она. - Если только вы это сделаете, я никогда в жизни не скажу вам больше ни слова, а только буду петь, который час. Кстати, - продолжала она, - лучше, если вы сейчас же ляжете в постель. А иначе я боюсь проспать. Так тяжело просыпаться, когда нужно выскакивать из окошечка в три часа ночи. Собственно говоря, мне нужен был бы будильник.
       И Веселая кукушка исчезла в своем окошечке.
       На следующее утро Гуннару с Гуниллой, как обычно, принесли завтрак в постель. Пока они завтракали и пили чай, мама сидела рядом. Веселая кукушка выскочила из окошечка и пропела восемь раз. Но она, конечно, не сказала ни слова. Она только подмигивала одним глазком детям. Гуннар и Гунилла восхищенно переглянулись. Нет, им это не приснилось. Кукушка и вправду живая. Просто чудо, на удивление живая!
       Мама Гуннара и Гуниллы все больше и больше удивлялась по мере того, как день приближался к вечеру. В детской никто не кричал и не требовал воды или сказок. Порой оттуда доносились таинственные восторженные смешки. Время от времени мама заходила в детскую посмотреть, что там происходит. Но тогда дети чинно сидели в своих кроватках. Только щечки их необычно розовели, и казалось, они втихомолку посмеиваются. А почему, мама никак взять в толк не могла и обескураженно возвращалась на кухню. Откуда ей было знать, что кукушка как раз начала показательные полеты перед Гуннаром и Гуниллой. Громко распевая, она низко летала над их кроватями и кувыркалась в воздухе. Гуннар и Гунилла просто визжали от восторга.
       Потом Веселая кукушка сидела на подоконнике и рассказывала детям обо всем, что видела за окном. На улице красиво падал снег, торопливо проходили дети, нагруженные пакетами, - ведь скоро Новый год.
       Гуннар и Гунилла вздохнули.
       - А мы не можем купить в этом году новогодние подарки, - печально сказал Гуннар.
       - Да, потому что нам нельзя вставать до самого праздничного вечера, - сказала Гунилла.
       - Ну, это я улажу, - обещала Веселая кукушка. - Отворите мне только окно, и я мигом слетаю за подарками.
       - Но у нас нет денег, - сказал Гуннар.
       - Есть, только совсем немножко, - сказала Гунилла.
       - Это дело я тоже улажу, - снова обещала Весе лая кукушка. - Я могу снести золотое яичко. Сегодня ночью я снесла уже три штуки. Они лежат наверху, в часах. - И - раз! - она взлетела вверх, забралась в часы и снова вылетела оттуда с прелестнейшим крошечным золотым яичком в клювике. Она вложила его в руку Гуниллы, и девочка подумала, что ничего красивее ей в жизни видеть не доводилось.
       - Пожалуйста, оставь его себе, - сказала кукушка. - Я потом снесу еще. Ну а теперь отвори окно, и я слетаю к домовым за новогодними подарками.
       - В Стокгольме никаких домовых нет, - засомневалась Гунилла.
       - Сдается, вы не очень то знаете о том, что есть в Стокгольме, а чего там нет, - сказала Веселая кукушка. - Беда в том, что ваши глаза не видят, а уши не слышат. Иначе вы бы сами увидели, как эльфы танцуют в Хумлегордене весенними вечерами, и слышали, как домовые работают в своей мастерской в Старом городе перед самым самым Новым годом.
       - О! - воскликнули Гуннар с Гуниллой. И поспешно открыли окно, чтобы Веселая кукушка смогла слетать и купить новогодние подарки в мастерской у домовых.
       Целый день летала она взад вперед с золотыми яичками и пакетами. Это было и вправду нелегко: ведь кукушке приходилось еще следить за временем и вовремя петь.
       "Какие чудесные подарки она приносит!" - думали Гуннар с Гуниллой. Брошку с браслетом для мамы, бумажник и перочинный ножик для папы, а сколько прелестных игрушек для кузин с улицы Оденгатан. О, до чего ж интересно было открывать пакеты! А как приятно с Веселой кукушкой! Единственное, что беспокоило Гуннара с Гуниллой, как объяснить маме с папой в новогодний вечер, откуда взялись эти подарки. Но брат с сестрой сговорились, что сделают таинственный вид и скажут: это страшная тайна. Пусть думают что хотят!
       Незадолго до восьми часов вечера пришла мама пожелать детям, которые весь день были такими послушными, спокойной ночи. Веселая кукушка была в тот момент как раз в очень игривом настроении и, прежде чем влететь в окошечко часов и захлопнуть его за собой, она прошептала детям:
       - А теперь мы немножко подшутим над вашей мамой.
       Когда мама подоткнула одеяло детям на ночь и сказала: "А теперь спать. Уже восемь часов!" - в тот же самый миг окошечко часов открылось и оттуда выглянула маленькая деревянная кукушка. А потом она запела. Она пела, пела и пела. И не восемь раз, она прокуковала целых двадцать шесть раз. Мама сидела совершенно ошеломленная.
       - Что это значит? - спросила она. - Должно быть, механизм у часов немного испортился.
       - Ага, - сказали Гуннар с Гуниллой. - Наверно.
       И, забравшись под одеяло, громко расхохотались.