Скандинавский замок

Скандинавские сказки

       Сказки — это одновременно и детство народа и его зрелость. Тролли и эльфы, злые колдуны и добрые волшебники, домовые и черти… когда-то давным-давно в Скандинавии верили, что эти существа живут в дремучих лесах, туманных фьордах, и встреча с ними может изменить судьбу человека. Об этом слагалось множество удивительных, волшебных историй, которые остались в фольклоре Швеции, Финляндии, Дании, Норвегии, Исландии. Сказки этих стран весьма разнообразны и своими историями могут очаровать кого угодно.

Главная arrow А. Линдгрен arrow Карлсон, который живет на крыше, проказничает опять - Карлсон ночует у малыша

Сказка Астрид Линдгрен
" Карлсон, который живет на крыше, проказничает опять "
Карлсон ночует у малыша

       Час спустя дядя Юлиус уже сидел за столом и уплетал цыпленка, а фрекен Бок, Малыш, Карлсон и Бимбо стояли рядом и глядели на него. "Как король", - подумал Малыш. Им учительница в школе рассказывала, что, когда короли едят, вокруг стоят придворные и смотрят на них.
       Дядя Юлиус был толстый, и вид у него был очень высокомерный и самодовольный. "Наверно, такой, какой и должен быть у старых королей", - решил Малыш.
       - Собаку прочь! - сказал дядя Юлиус. - Малыш, ты же знаешь, что я терпеть не могу собак.
       - Но Бимбо не делает ничего плохого, - возразил Малыш. - Он не лает, и вообще он такой милый.
       Дядя Юлиус придал своему лицу насмешливое выражение, как, впрочем, всегда, когда собирался сказать что-нибудь неприятное.
       - Да, теперь настали такие времена, - сказал он. - Маленькие мальчики не только не делают то, что им приказано, но еще и возражают взрослым. Вот как теперь обстоят дела, и мне это решительно не нравится.
       До сих пор Карлсон не мог оторвать глаз от цыпленка, но после этих слов он перевел взгляд на дядю Юлиуса и долго смотрел на него в глубокой задумчивости.
       - Дядя Юлиус, - проговорил наконец Карлсон, - скажи, тебе когда-нибудь кто-нибудь говорил, что ты красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил?
       Дядя Юлиус никак не ожидал услышать такой комплимент. Он очень обрадовался - это было ясно, хотя и попытался виду не подавать. Он только скромно улыбнулся и сказал:
       - Нет, этого мне никто еще не говорил.
       - Не говорил, значит? - задумчиво переспросил Карлсон. - Тогда почему тебе в голову пришла такая нелепая мысль?
       - Карлсон, перестань... - сказал Малыш с упреком, потому что считал, что Карлсон и в самом деле ведет себя безобразно.
       Но тут Карлсон обиделся не на шутку.
       - "Карлсон, перестань, Карлсон, перестань, Карлсон, перестань"! Только это я от тебя и слышу! - возмутился он. - Почему ты меня все одергиваешь? Я не делаю ничего плохого.
       Дядя Юлиус строго посмотрел на Карлсона. Но потом, видимо, решил, что он не заслуживает внимяния, и снова занялся цыпленком. А фрекен Бок все пододвигала ему блюдо и умоляла взять еще кусочек.
       - Надеюсь, вам нравится? - спросила она.
       Дядя Юлиус впился зубами в цыплячью ножку, а потом сказал с насмешливым видом:
       - Да, спасибо! Хотя этому цыпленку уж наверняка сравнялось пять лет, зубы позволяют мне это точно определить.
       Фрекен Бок вспыхнула и сморщила лоб от обиды.
       - У такого цыпленка вообще нет зубов, - сказала она с горечью.
       Дядя Юлиус поглядел на фрекен Бок еще более насмешливо.
       - Зато у меня они есть, - сказал он.
       - Только не ночью, - уточнил Карлсон.
       Малыш стал красный как рак. Ведь это он рассказал Карлсону, что когда дядя Юлиус спит, его зубы лежат в стакане с водой на тумбочке у кровати.
       К счастью, фрекен Бок в этот момент разревелась - от обиды, что дядя Юлиус нашел цыпленка жестким. Ничто на свете не могло причинить ей такого горя, как непризнание ее кулинарного искусства, и теперь она горько плакала.
       Дядя Юлиус, конечно, не думал, что она примет это так близко к сердцу. Он торопливо поблагодарил ее за еду, смущенно встал из-за стола, уселся в качалку, развернул газету и отгородился ею ото всех.
       Карлсон в сердцах уставился на него.
       - Какие все-таки бывают противные люди! - воскликнул он и, подбежав к фрекен Бок, стал ее похлопывать по плечу. - Ничего, ничего, мое золотце, - говорил он, стараясь ее утешить, - жесткий цыпленок - это пустяки, дело житейское. Разве ты виновата, что так и не научилась жарить цыплят?
       Но тут фрекен Бок отпихнула Карлсона от себя с такой силой, что он кубарем пролетел через всю комнату и - раз! - очутился прямо на коленях у дяди Юлиуса.
       - Гей-гоп! - завопил Карлсон и, не дав дяде Юлиусу опомниться, удобно расположился: он свернулся калачиком и сказал с довольной улыбкой: - Давай играть в дедушку и внучка! Рассказывай мне сказку, но только, смотри, не очень страшную, а то я испугаюсь.
       Дядя Юлиус меньше всего на свете хотел быть дедушкой Карлсона, а кроме того, он увидел что-то интересное в газете. Поэтому он недолго думая схватил Карлсона за шиворот и поставил на пол. Повернувшись к фрекен Бок, он громко сказал:
       - Знаете, что я сейчас прочел? - спросил он. - Будто здесь у вас, в районе Вазастана, летает какой-то спутник-шпион. Вы слыхали?
       Малыш прямо застыл от ужаса. Только этого еще не хватало! Почему дяде Юлиусу должна была попасть под руку именно эта злосчастная газета! Ведь с тех пор прошло уже больше недели!
       Однако, к счастью, дядя Юлиус пока только издевался над тем, что было написано в газете.
       - Они думают, что им все сойдет с рук, любой бред, - сказал он. - У них только одна задача - распродать побольше номеров. Шпион... неуловим! Знаем мы эти сказки! Разве вы, фрекен Бок, хоть разок видели этот таинственный летающий бочонок?
       У Малыша перехватило дыхание. "Если она сейчас расскажет дяде Юлиусу, что этот невоспитанный толстый мальчишка тоже умеет летать, все пропало, - думал Малыш, - во всяком случае, тогда у дяди Юлиуса обязательно возникнут подозрения".
       Но фрекен Бок, видно, вовсе не считала, что в самом Карлсоне и в его умении летать есть что-то необычное, кроме того, она все еще так громко всхлипывала, что едва могла говорить.
       - Летающий бочонок? Что-то я ничего об этом не слыхала, - проговорила она наконец, глотая слезы. - Наверно, обычная газетная утка.
       У Малыша вырвался вздох облегчения. Если бы ему только удалось уговорить Карлсона никогда, никогда, никогда не летать при дяде Юлиусе, то, может, все как-нибудь еще обошлось бы.
       Малыш обернулся, чтобы тут же попросить об этом Карлсона, но его словно ветром сдуло. Малыш забеспокоился и решил немедленно начать поиски, но дядя Юлиус подозвал его к себе. Он хотел узнать, как у Малыша идут дела в школе, и проверить, силен ли он в устном счете, хотя сейчас были летние каникулы, а значит, не время говорить о занятиях. Но в конце концов Малышу все же удалось вырваться, и он помчался к себе в комнату посмотреть, не там ли Карлсон.
       - Карлсон! - крикнул он, переступив порог. - Карлсон, где ты?
       - В твоих пижамных штанах, - ответил Карлсон. - Если только эти две узкие кишки можно назвать штанами!
       Он сидел на краю кровати и пытался натянуть на себя штаны, но, как ни старался, ничего не получалось.
       - Я дам тебе пижаму Боссе, - сказал Малыш, метнулся в комнату брата и принес оттуда большую пижаму. Она налезла и на такого толстяка, как Карлсон. Правда, штанины и рукава оказались чересчур длинны, но Карлсон тут же нашел выход - недолго думая он их обрезал. Малыш не успел и слова 1вымолвить, но он, по правде говоря, даже не очень огорчился. В конце концов, рассуждал он, пижама - это пустяки, дело житейское, и то, что она погибла, не может омрачить его радости: ведь это такое удивительное событие - Карлсон останется у него ночевать!
       Малыш постелил себе на диванчике простыни Боссе и поставил рядом с собой корзинку Бимбо. Бимбо уже улегся в нее и пытался заснуть, но то и дело открывал глаза и недоверчиво косился на Карлсона. Карлсон вертелся в кроватке Малыша, стараясь устроиться поудобнее.
       - Я хочу свить себе теплое гнездышко, - сказал он.
       "В этой пестрой пижаме он и в самом деле похож на птицу, - подумал Малыш. - Если со всех сторон подоткнуть одеяло, то он будет лежать, как в гнезде".
       Но Карлсон не захотел, чтобы Малыш подоткнул одеяло.
       - Пока еще рано, - сказал он. - Сперва мы позабавимся. Я не согласен скучать, лежа в постели. Здесь тоже есть, чем заняться. Можно есть бутерброды с жирной колбасой, можно играть в "мешок", можно устроить подушечную битву. Мы начнем с бутербродов.
       - Но ты же недавно съел целую гору плюшек.
       - Если мы будем лежать и скучать, я не играю, - заявил Карлсон. - Неси бутерброды!
       И Малыш прокрался в кухню и приготовил бутерброды. Никто ему не помешал, фрекен Бок сидела в гостиной и разговаривала с дядей Юлиусом. Видно, она уже простила ему ту обиду, которую он ей нанес, сказав, что цыпленок жесток. Малыш беспрепятственно вернулся в свою комнату и присел на кровать у ног Карлсона. Он глядел, как Карлсон сосредоточенно уплетает бутерброды, и был счастлив. Как приятно, когда твой лучший друг остается у тебя ночевать. И Карлсон на этот раз тоже был всем, всем доволен.
       - Бутерброды хороши, и ты хорош, и домомучительница тоже хороша, - сказал он. - Хотя она и не поверила, что я первый ученик, - добавил он и помрачнел. Это обстоятельство его явно огорчало.
       - Ах, не обращай на это внимания! Вот дядя Юлиус тоже хочет, чтобы я был первым учеником, а я вовсе не первый.
       - Нет, спасибо, я так не согласен, - сказал Карлсон. - Вот если бы я хоть немного научил тебя этому слу... слу... как это ты называешь?
       - Сложение, - сказал Малыш. - Ты собираешься меня учить?
       - Да, потому что я лучший в мире специалист по сложению.
       Малыш рассмеялся.
       - Сейчас проверим, - сказал он. - Ты согласен?
       Карлсон кивнул.
       - Приступай!
       И Малыш приступил.
       - Вот мама дает тебе, допустим, три яблока...
       - Я скажу ей спасибо.
       - Не перебивай меня, - сказал Малыш. - Если ты получишь три яблока от мамы, и два от папы, и два от Боссе, и три от Бетан, и одно от меня...
       Докончить ему не удалось, потому что Карлсон погрозил ему пальцем.
       - Так я и знал! - сказал он. - Я всегда знал, что ты самый жадный в семье, а это что-нибудь да значит!
       - Подожди, сейчас не об этом речь, - сказал Малыш, но Карлсон упрямо продолжал:
       - Вот если бы ты дал мне большой пакет, я быстро развернул бы его, а там кило яблок, и две груши, и горсть таких мелких желтых слив, знаешь?
       - Перестань, - сказал Малыш. - Я же говорю про яблоки для примера, чтобы научить тебя сложению. Так вот, ты получил одно яблоко от мамы...
       - Постой, - сердито закричал Карлсон. - я так не играю! А куда она дела те два яблока, которые только что собиралась мне дать?
       Малыш вздохнул.
       - Милый Карлсон, яблоки здесь ни при чем. Они нужны мне только для того, чтобы объяснить тебе, как надо складывать. Теперь ты понял, в чем дело?
       Карлсон фыркнул.
       - Думаешь, я не понимаю, в чем дело? Мама стащила у меня два яблока, как только я отвернулся.
       - Перестань, Карлсон, - снова сказал Малыш. - Итак, если ты получишь три яблока от мамы...
       Карлсон довольно кивнул.
       - Ну вот видишь! Надо уметь за себя постоять, я всегда это знал. Я люблю порядок: что мое, то мое. Я получил три яблока от твоей мамы, два от папы, два от Боссе, три от Бетан и одно от тебя, потому что ты самый жадный...
       - Да, так сколько же у тебя всего яблок? - спросил Малыш.
       - А ты как думаешь?
       - Я не думаю, я знаю, - твердо сказал Малыш.
       - Ну тогда скажи! - попросил Карлсон.
       - Нет, это ты должен сказать.
       - Больно воображаешь! Скажи! Держу пари, что ты ошибешься.
       - Напрасно надеешься! - сказал Малыш. - У тебя будет одиннадцать яблок.
       - Ты так думаешь? - переспросил Карлсон. - Вот и попал пальцем в небо. Потому что позавчера вечером я сорвал двадцать шесть яблок в одном саду в Лидингене, но потом я съел три штуки и еще одно надкусил - ну, что ты теперь скажешь?
       Малыш молчал, он просто не знал, что сказать. Но потом он вдруг сообразил.
       - Ха-ха! Все ты врешь, - сказал он. - Потому что в июне еще нет яблок на деревьях.
       - Верно, нет, - согласился Карлсон. - Но тогда где вы-то их взяли, яблочные воришки!
       И Малыш решил отказаться от своего намерения научить Карлсона сложению.
       - Но теперь ты хоть знаешь, что это за штука - сложение.
       - Ты думаешь, я раньше не знал, что это то же самое, что рвать яблоки, - сказал Карлсон. - А этому меня учить не надо, я сам с этим неплохо справлюсь.
       Я ведь лучший в мире мастер по сложению яблок, и, когда у меня выберется свободный часок, мы полетим с тобой за город, и я покажу тебе, как надо браться за сложение.
       Карлсон проглотил последний кусок хлеба с колбасой и решил приступить к подушечному бою. Но стоило ему кинуть Малышу в голову подушку, как Бимбо дико залаял.
       "Б-р-р!.." - рычал Бимбо, вцепившись зубами в угол подушки. Но Карлсон схватил ее за другой угол и потянул к себе. Так Бимбо и Карлсон рвали подушку друг у друга, пока она не лопнула. Бимбо разжал челюсти. Карлсон подхватил подушку и кинул к потолку. Перья, красиво кружась, осыпали Малыша, который лежал на кушетке и хохотал.
       - Кажется, пошел снег, - сказал Карлсон. - Смотри, какой густой! - восхитился он и снова подбросил подушку к потолку.
       Но Малыш сказал, что надо прекратить подушечный бой и что вообще пора спать. Было уже поздно, они слышали, как дядя Юлиус пожелал фрекен Бок спокойной ночи.
       - А теперь я пойду и лягу в свою короткую кровать, - сказал он.
       И тут Карлсон вдруг очень оживился.
       - Гей-гоп! - воскликнул он. - Я, кажется, придумал еще одну забавную штуку.
       - Что еще за штуку ты придумал? - удивился Малыш.
       - Очень забавную штуку, которую можно выкинуть, если ночуешь не дома, а у кого-нибудь в гостях, - объяснил Карлсон.
       - Играть в "мешок"? Подложить что-то в чужую постель, да? Уже поздно. Ты не будешь этого делать, ладно?
       - Да, уже поздно, - согласился Карлсон.
       - Конечно, уже поздно, - с облегчением сказал Малыш.
       - Я теперь уже не буду этого делать, - уверил его Карлсон.
       - Вот и хорошо! - обрадовался Малыш.
       - Потому что успел это сделать раньше, - закончил Карлсон.
       Малыш так и сел.
       - Ну да? Неужели дяде Юлиусу?
       Карлсон закудахтал от восторга.
       - Хитрый мальчишка, как ты мог догадаться?
       Малыш так много смеялся во время подушечного боя, что теперь уже просто застонал от смеха, хотя знал, что Карлсон поступил дурно.
       - Ой, как дядя Юлиус рассердится!
       - Вот это мы и должны проверить, - сказал Карлсон. - Придется слетать вокруг дома и поглядеть в окно спальни.
       Тут Малыш разом перестал визжать от смеха.
       - Ни за что на свете! Вдруг он тебя увидит! Он решит, что ты и есть спутник-шпион... Сам можешь сообразить, что тогда будет...
       Но Карлсон был упрям.
       - Когда подкладываешь кому-нибудь в постель "мешок", обязательно надо увидеть, как жертва сердится, иначе вся затея не имеет смысла, - уверял он. - Не волнуйся, я прикроюсь зонтиком!
       И он побежал в прихожую за маминым красным зонтиком, потому что по-прежнему лил дождь.
       - Я не хочу мочить пижаму Боссе, - сказал Карлсон.
       Он стоял на подоконнике с открытым зонтиком, готовый к отлету.
       "Это очень опасно", - подумал Малыш и сказал с мольбой:
       - Смотри, будь осторожен! Следи, чтобы никому не попасться на глаза, не то все пропало!
       - Спокойствие, только спокойствие! - сказал Карлсон. И полетел в дождь.
       А Малыш остался, и он вовсе не был спокоен, а, наоборот, так волновался, что кусал себе пальцы.
       Минуты тянулись мучительно долго. Дождь лил как из ведра. Малыш ждал. И вдруг он услышал душераздирающий крик дяди Юлиуса. И вслед за тем в открытое окно влетел назад Карлсон. Он с довольным видом выключил мотор и пристроил на половике зонтик, чтобы стекала вода.
       - Он видел тебя? - с испугом спросил Малыш. - Он лег в постель?
       - Пытался, он ведь такой упрямый, - объяснил Карлсон.
       Тут до них снова донесся крик дяди Юлиуса.
       - Я должен пойти посмотреть, что с ним случилось, - сказал Малыш и побежал в спальню.
       Дядя Юлиус сидел, завернувшись в простыню; он оыл смертельно бледен, в глазах светился ужас, а на полу, рядом с ним, лежала подушка и свернутое в валик одеяло.
       - Ты мне здесь не нужен, - сказал дядя Юлиус, когда появился Малыш. - Позови фрекен Бок.
       Но фрекен Бок, видно, сама услышала его крик, потому что она тоже примчалась из кухни и застыла у двери как вкопанная.
       - Боже мой! - воскликнула она. - Неужели вы перестилаете постель?
       - Нет, нет, - заверил ее дядя Юлиус, - хотя вообще-то я не могу одобрить, что здесь стелят постель по новой моде... Но сейчас мне не до этого.
       Он замолчал и тихо застонал. Фрекен Бок подошла поближе к нему и рукой потрогала его лоб.
       - Что случилось? Вы больны, господин Иенсен?
       - Да, болен, - с трудом произнес дядя Юлиус. - Надеюсь, что болен... Уходи, - добавил он, обращаясь к Малышу.
       И Малыш ушел. Но он задержался за дверью, потому что хотел услышать, что еще скажет дядя Юлиус.
       - Я умный и трезвый человек, - продолжал дядя Юлиус. - Таинственные явления, о которых пишут в газетах, разные там глупости, не могут мне задурить голову... потому надеюсь, что я просто болен.
       - Что случилась? - повторила фрекен Бок. - У меня было видение... Наверно, у меня жар, а это - бред, - сказал дядя Юлиус и вдруг понизил голос до шепота, так что Малыш едва расслышал его слова. - Мне не хотелось бы, фрекен Бок, чтобы вы это кому-либо рассказывали, но мне почудилось, что сюда явился летающий гном с красным зонтиком.