Скандинавский замок

Скандинавские сказки

       Сказки — это одновременно и детство народа и его зрелость. Тролли и эльфы, злые колдуны и добрые волшебники, домовые и черти… когда-то давным-давно в Скандинавии верили, что эти существа живут в дремучих лесах, туманных фьордах, и встреча с ними может изменить судьбу человека. Об этом слагалось множество удивительных, волшебных историй, которые остались в фольклоре Швеции, Финляндии, Дании, Норвегии, Исландии. Сказки этих стран весьма разнообразны и своими историями могут очаровать кого угодно.

Главная arrow А. Линдгрен arrow Мио, мой Мио! - Заколдованные птицы

Сказка Астрид Линдгрен
" Мио, мой Мио! "
Заколдованные птицы

       Может, я никогда больше не увижу яблонь в цвету, не услышу шелеста зеленых деревьев и шелковистых трав. Потому что мы едем в страну, где нет цветов, где не растут ни деревья, ни травы.
       Мы скачем в ночи. Все вперед и вперед. Освещенный светом луны приветливый лес остался далеко позади. Впереди сгущается мрак. Свет луны меркнет, земля становится сухой и каменистой, вокруг отвесной стеной вздымаются голые скалы. Они надвигаются все ближе и ближе. И вот мы уже скачем меж высоких черных стен по тесной глухой тропинке на самом дне ущелья.
       - Была бы тропинка не так глуха, - сказал Юм-Юм, - горы не так черны, а мы не так малы и беззащитны!
       Тропинка змеилась и извивалась; казалось, тысяча опасностей подстерегает нас за каждым поворотом. Видно, Мирамис тоже чувствовала это. Она дрожала всем телом и хотела повернуть назад. Но я крепко держал поводья. Тропинка становилась все уже, черные скалы по сторонам все выше. Мрак сгущался, и вот мы подъехали к какому-то подобию ворот. То была тесная расщелина между скал. А там, за расщелиной, клубился ночной мрак, мрак, чернее которого нет ничего в целом мире.
       - Страна Чужедальняя, - прошептал Юм-Юм. - Это ворота в Страну Чужедальнюю.
       Мирамис яростно сопротивлялась. Она вставала на дыбы и дико ржала. Только эти ужасные звуки нарушали тишину. Во мраке за воротами царило гробовое молчание. Глухой мрак словно подстерегал нас - казалось, он поглотит нас, как только мы окажемся по ту сторону ворот.
       Я знал, что мне предстоит окунуться в этот мрак. И все-таки я больше не боялся.
       Теперь, когда я знал, что уже много-много тысяч лет назад мне на роду было написано пройти сквозь эти мрачные ворота, я почувствовал себя смелее. Я подумал: "Будь что будет, пусть я даже никогда не вернусь обратно, все равно бояться я больше не стану".
       Я погнал Мирамис во мрак. Когда лошадь поняла, что я вовсе не собираюсь поворачивать назад, она с быстротой молнии проскочила сквозь тесную расщелину и понеслась дальше по мрачным дорогам Страны Чужедальней. Мы мчались в ночи, вокруг нас стояла черная мгла, и я не видел дороги.
       Но со мной был Юм-Юм. Он сидел за моей спиной, изо всех сил держась за меня, и я любил его как никогда. Я не был одинок, меня сопровождал друг, мой единственный друг! Почти все, что было предсказано, сбывалось.
       Не знаю, сколько времени мы мчались во мраке. Быть может, одно мгновение, быть может, долгие-долгие часы. А может, много-много тысяч лет! Во всяком случае, нам так казалось. Скачка наша напоминала дурной тяжелый сон, от которого пробуждаешься с безумным криком и, лежа в постели, еще долго испытываешь страх. Но от нашего сна пробуждения не было. Мы скакали и скакали, не зная куда, не зная, сколько времени мы скачем. Мы просто скакали в ночи.
       И вдруг Мирамис остановилась. Мы подъехали к озеру. Ни один самый страшный сон не сравнится с этим озером. Иной раз мне снятся глубокие черные воды, которые разверзаются предо мной. Но ни мне, ни другим людям, ни одному человеку в мире никогда и не снились такие черные воды, какие открылись моим глазам. То были самые угрюмые, самые страшные воды на свете. Озеро замыкали черные утесы. И птицы, несметное множество птиц кружило над мрачными водами. В темноте их не было видно, только слышались их крики. И печальнее этих криков мне слышать ничего не доводилось. О, как я жалел этих птиц! Казалось, будто они зовут на помощь, будто они в отчаянии плачут.
       На другом берегу озера на самой высокой скале стоял высокий черный замок. Там светилось одно-единственное окошко. Оно, это окошко, светилось, словно злое человеческое око, жестокое и ужасное око, подстерегавшее нас в ночи и желавшее нам зла.
       - Замок рыцаря Като, - прошептал Юм-Юм.
       Мирамис задрожала.
       Замок рыцаря Като! Там, по другую сторону черных вод, был мой враг, тот, с кем мне предстояло сразиться. Злое око над озером пугало меня, хотя я твердо решил больше не бояться. Оно пугало меня и словно предостерегало: тебе ли, малышу, победить такого грозного и опасного рыцаря, как Като.
       - Тебе понадобится меч! - сказал Юм-Юм. Только он произнес эти слова, как вблизи послышался чей-то стон.
       - Ох... ох... ох! - стонал кто-то. - Я умираю с голоду, ох... ох... ох!
       Я понимал, что идти на голос опасно. Нас могут заманить в ловушку. Но все равно: кто бы ни был этот человек, надо во что бы то ни стало отыскать его и узнать, может, и вправду ему нужна наша помощь.
       - Я пойду с тобой! - отозвался на мои мысли Юм-Юм.
       - А ты, Мирамис, останешься здесь! - потрепав лошадь по холке, приказал я. Мирамис тревожно заржала.
       - Не бойся! - успокоил я. - Мы скоро вернемся.
       - Ох... ох... ох! - послышалось снова. - Умираю с голоду, ох... ох... ох!
       Ощупью, спотыкаясь и падая в темноте, пробирались мы в ту сторону, откуда доносились стоны. И наконец наткнулись на дряхлую лачугу. Это была такая развалюха, что, не подпирай ее скала, лачуга давным-давно бы рухнула. Слабо светилось окошко.
       Мы подкрались и тихонько заглянули в дом. Там сидел дряхлый старик, тощий, жалкий, сгорбленный старик с всклокоченной седой головой. В очаге едва теплился огонь, а старик, сидя у очага, раскачивался из стороны в сторону и стонал:
       - Ох... ох... ох! Умираю с голоду, ох... ох... ох!
       Мы вошли. Старик сразу умолк, вытаращив на нас глаза. Мы стояли у двери, а он таращил глаза, будто никогда не видел таких, как мы. Потом, словно испугавшись, закрыл лицо своими высохшими, дряхлыми руками.
       - Не обижайте меня! - прошептал он. - Не обижайте меня!
       - Мы и не думаем обижать тебя, - сказал я. - Мы услыхали, что ты хочешь есть. Мы пришли накормить тебя.
       Разломив каравай хлеба, что дала нам ткачиха, я протянул кусок старику. Он все так же таращил на меня глаза. Я поднес хлеб еще ближе, но старик только испуганно глядел на меня.
       - Бери, - сказал я. - Не бойся!
       - Осторожно протянув руки, он взял хлеб. Он взял его обеими руками, он мял его меж ладонями, он поднес хлеб к носу и понюхал его. И вдруг заплакал.
       - Хлебушко, - прошептал он. - Хлебушко наш насущный!
       И стал есть хлеб. Никогда не доводилось мне видеть, чтобы кто-нибудь так жадно ел. Он все ел и ел. А когда доел последнюю корку, стал подбирать крошки с колен. И только подобрав все до последней крошки, снова взглянул на нас.
       - Откуда вы? Откуда такой хлеб? Заклинаю вас всеми моими черными голодными днями - скажите: откуда вы?
       - Мы из Страны Дальней. И хлеб оттуда.
       - Зачем вы пришли сюда? - прошептал старик.
       - Сразиться с рыцарем Като! - вымолвил я.
       Только я это сказал, старик вскрикнул и свалился с лавки. Словно маленький серый клубок, покатился он по полу, а потом подполз к нам.
       - Ступайте прочь! Уходите! Уходите, откуда пришли! - шептал он. - Уходите, пока не поздно!
       - Не уйду! - сказал я. - Я пришел сразиться с рыцарем Като.
       Громко и отчетливо, как только мог, произнес я имя рыцаря Като. Онемев от страха, старик смотрел на меня, словно ожидал, что я вот-вот паду мертвым.
       - Тсс-тсс! - прошептал он. - Тише! Тебя могут услыхать стражники. Может, они уже подслушивают.
       Тихонько проковыляв к двери, он боязливо прислушался.
       - Ничего не слыхать! - сказал он. - Но все равно они могут быть там! Здесь и там, повсюду! Стражники - по... повсюду!
       - Стражники рыцаря Като? - спросил я.
       - Замолчи, мальчик! - прошептал старик. - Тебе, видно, надоела твоя молодая жизнь!
       Усевшись на лавку, он покачал головой.
       - Да, да! - едва слышно сказал старик. - Его стражники повсюду. Утром, вечером и ночью. Всегда и повсюду.
       Протянув руку, он взял мою ладонь в свою.
       - Заклинаю всеми моими черными голодными днями, - прошептал старик, - не верь никому! Ты войдешь в какой-нибудь дом... тебе покажется, что ты - среди друзей. Не верь: ты - среди врагов. Они изменят тебе. Они вероломно предадут тебя. Не верь никому, говорю тебе! Не верь мне! Откуда тебе знать - вдруг, не успеешь ты переступить порог, я натравлю на тебя стражников.
       - Ты этого не сделаешь, - сказал я.
       - Никто не может быть в этом уверен, - прошептал старик. - Никогда никто не может быть в этом уверен.
       Он помолчал в раздумье.
       - Нет, я не натравлю на тебя стражников! - сказал он. - Не все в этой стране предают. А есть и такие, что куют оружие.
       - Нам нужно оружие! - сказал Юм-Юм. - Мио нужен меч.
       Старик не ответил.
       Подойдя к окошку, он распахнул его. С озера донеслись горестные крики птиц. Казалось, будто они плачут где-то там, в ночном мраке.
       - Слышишь? - спросил меня старик. - Слышишь, как они оплакивают свою судьбу? Хочешь тоже стать птицей и кружить над озером, оплакивая свою судьбу?
       - Что это за птицы? - спросил я.
       - Заколдованные птицы! - прошептал старик. - Ты сам догадаешься, кто их заколдовал. Видишь теперь, что ожидает того, кто решил сразиться с рыцарем Като.
       Ну и опечалился же я, когда он так сказал. Птицы! Ведь это, значит, братья нашего друга Нонно, сестры мальчика Йри, маленькая дочка ткачихи и многие-многие другие. Всех их похитил и заколдовал рыцарь Като. О, я сражусь с ним! Я должен это сделать!
       - Мио нужен меч! - повторил Юм-Юм. - Нельзя сражаться без меча.
       - Ты сказал, здесь есть такие, что куют оружие, - напомнил я старику.
       Он взглянул на меня почти сердито.
       - Видать, ты не боишься за свою молодую жизнь, - сказал он.
       - Где найти тех, что куют оружие? - повторил я.
       - Тише! - сказал старик и быстро затворил окошко. - Тише, а не то стражники услышат!
       Подкравшись на цыпочках к двери и приложив ухо к замочной скважине, он прислушался.
       - Ничего не слыхать! - сказал он. - Но все равно они могут быть там. Стражники повсюду.
       Наклонившись ко мне, он зашептал прямо в ухо:
       - Пойдешь к Кователю Мечей и передашь привет от Эно. Скажешь, что тебе нужен меч, рассекающий камень. Скажешь: ты - рыцарь из Страны Дальней.
       Он долго смотрел на меня.
       - Сдается мне, это ты и есть, - сказал он. - Разве не так?
       - Да, это так! - ответил за меня Юм-Юм. - Он рыцарь и принц. Принц Мио из Страны Дальней. И ему нужен меч.
       - Где найти Кователя Мечей? - спросил я.
       - В самой глубокой пещере самой черной на свете горы, - сказал старик. - Ступай Мертвым Лесом! Ступай!
       Подойдя к окошку, он снова отворил его. И опять с озера донеслись крики птиц в ночи.
       - Ступай, принц Мио! - сказал старик. - Желаю тебе удачи! Ох, неужто завтра ночью я услышу, как новая птица, кружа над озером, оплакивает свою судьбу?..

Известная цитата

Любить - это находить в счастье другого свое собственное счастье
(Гольфрид Лейбниц)
Для тех, кто ценит любовь