Скандинавский замок

Скандинавские сказки

       Сказки — это одновременно и детство народа и его зрелость. Тролли и эльфы, злые колдуны и добрые волшебники, домовые и черти… когда-то давным-давно в Скандинавии верили, что эти существа живут в дремучих лесах, туманных фьордах, и встреча с ними может изменить судьбу человека. Об этом слагалось множество удивительных, волшебных историй, которые остались в фольклоре Швеции, Финляндии, Дании, Норвегии, Исландии. Сказки этих стран весьма разнообразны и своими историями могут очаровать кого угодно.

Главная arrow Норвежские сказки arrow Рыжий лис и Аскеладд

Норвежская сказка
" Рыжий лис и Аскеладд "

       Далеко ли, близко ли, высоко ли, низко ли, не на небе — на земле жил король в одной стране. Добра всякого было у него видимо-невидимо: и овец, и коз, и коров, и лошадей, а уж золота и серебра — не счесть. Одна только беда — одолела его печаль, не хотел он никого видеть, а уж тем паче с кем-то разговаривать. А стал он таким, когда пропала его младшая дочь. Да если бы она и не пропала, королю вряд ли жилось бы лучше, потому как по соседству обитал тролль и постоянно творил всякие пакости, так что к королевскому дворцу люди боялись и приблизиться. То выпустит лошадей из конюшен, те затопчут все поля и луга и съедят подчистую посевы. То вдруг поотрывает головы у королевских гусей и уток. То убьёт коров в хлеву или загоняет овец и коз по лесам и горам до полного изнеможения. А уж рыбу из садков — ту завсегда вытащит на берег.
       Жили в том же королевстве старик и старуха, и было у них три сына: одного звали Пер, другого — Пол, ну а третьего — Эспен Аскеладд, потому как он постоянно в золе копался.
       Уродились парни на славу, но Пер, самый старший, был и самым бравым, и потому попросил он как-то отца отпустить его мир посмотреть, себя показать да счастья попытать.
       — Уж лучше поздно, чем никогда, дитятко, — сказал старик. Дали Перу вина в дорогу да еды в торобу, мешок завязали — и только его и видали. Долго ли, коротко ли, набрёл он на старушку, а у той ни двора, ни избушки. Лежит, бедолага, на обочине и просит:
       — Ох, паренёк, дай хоть корки кусок!
       Но Пер и глазом не моргнул, лица не повернул, что слышал, виду не подал и дальше зашагал.
       — Иди, иди, — сказала старушка, — и будь что будет.
       Шёл Пер, шёл и пришёл прямо к королевскому двору. А там король кур кормит.
       — Вечер добрый, Бог в помощь, — поприветствовал короля Пер. А тот в ответ лишь: «Цып-цып-цып», как ни в чём не бывало.
       «Ах так, ну и кудахтай тут, пока в петуха не превратишься, тогда и говорить с тобой не о чем будет», — подумал Пер, а сам отправился на королевскую кухню и развалился на скамье словно барин какой.
       — Это что ещё за молокосос? — ахнула кухарка, Пер-то молод был, даже бороды не отрастил. Дюже разобиделся он и решил как следует вздуть кухарку, но тут явился король и приказал схватить Пера, вырезать ему из спины три ремня, насыпать в раны соли и отпустить на все четыре стороны.
       Не успел Пер домой воротиться, как Пол вздумал на мир поглядеть. Дали ему вина в дорогу да еды в торобу, мешок завязали — и только его и видали. Долго ли, коротко ли, встретилась Полу голодная старуха, и он тоже прошёл мимо — не помог ей. И у короля Пол повёл себя не лучше, чем Пер. Король не обратил на него никакого внимания, а кухарка назвала его невоспитанной деревенщиной. И только Пол собрался поколотить её за это, король тут как тут — взял большущий нож и вырезал у него из спины три ремня, насыпал туда углей и отправил его восвояси.
       В конце концов и Аскеладд вылез из-за печки, стал одеваться — в дорогу собираться: первый день — от золы отряхался, второй — причесывался да умывался, а третий как на праздник наряжался.
       — Нет, да вы только поглядите на него! — не удержался Пер. — Нечего сказать, хорош, сияет как медный грош! Никак к самому королю собрался, дочку его в жёны взять да полкоролевства в придачу? Сиди лучше за печкой да в золе копайся!
       Но Аскеладд и ухом не повёл, а пошёл к отцу позволения просить на мир поглядеть.
       — Да что тебе там? — спросил старик. Смотри, что с Пером и Полом приключилось, а уж с тобой-то что станется?
       Но Аскеладд не отставал, пока не получил разрешения.
       Братья не хотели, чтобы ему давали еду в дорогу, но мать всё же положила Эспену сырную корку да супную кость, и отправился он в путь. Аскеладд никуда не торопился и так сам с собой рассуждал: «Если у тебя целый день впереди, то ты всегда поспеешь вовремя, а если повезёт, как только сядет солнце, то и луна взойдёт». Ногу за ногу переставлял, так неспешно и ковылял, да по сторонам поглядывал.
       Долго ли, коротко ли, добрёл он до старухи, что в придорожной канаве лежала.
       — Бедняжка, ты ведь, наверно, голодная! — пожалел её Аскеладд.
       — Да уж, страсть как есть охота, — подтвердила старуха.
       — Я поделюсь с тобой, — сказал Аскеладд и отдал ей корку сыра.
       — Тебе ведь, наверно, и холодно? — спросил он, увидев, что у неё зуб на зуб не попадает. - Отдам-ка я тебе свою старую одежу, она, конечно, в рукавах коротковата и в спине маловата, но новая была очень даже ничего.
       — Погоди, — сказала старуха и вывернула свои карман, - вот тебе старый ключ. Мне больше нечего тебе дать, но если ты посмотришь сквозь его ушко, то увидишь всё, что бы ни захотел.
       Шёл Аскеладд, шёл, да тоже к королевскому двору пришёл, а там кухарка воду носит, из сил выбивается.
       — Тяжеловато для тебя это занятие, — сказал Аскеладд, — а мне в самый раз.
       Вот уж кухарка обрадовалась, и после всегда оставляла ему котлы — остатки соскрести. Но недолго Аскеладд шкварки соскребал — горя не знал, появились у него завистники и донесли королю, что он, мол, нос выше всех задирает, стыда не знает, только хвастает да завирает.
       А король возьми и спроси Аскеладда, правду ли говорят, что он умеет удерживать рыбу в садке, чтобы тролль не мог его разорить: «Говорят, ты хвастался этим».
       — Я такого не говорил, — ответил Аскеладд, — но скажи я так, то, пожалуй, и сделал бы.
       — Ну, как бы там ни было, придётся тебе постараться, коль хочешь, чтобы кожа на спине целее была, — пригрозил ему король.
       — Да уж, видно, придётся, - согласился Эспен, кому ж захочется с тремя красными шрамами на спине красоваться.
       Вечером Аскеладд поглядел сквозь ушко в ключе и увидал, что тролль боится тимьяна. Тогда Аскеладд собрал весь тимьян, который только смог найти: что в воду опустил, что на земле разложил, а что по краю садка приладил.
       И пришлось троллю оставить рыбу в покое, но уж досталось тогда овцам: тролль всю ночь гонял их по холмам и горам.
       А завистникам неймётся, опять к королю бегут: похваляется-де Аскеладд, что и овцам может помочь, если только захочет.
       Король снова к Аскеладду. Грозит, что вырежет у него из спины три ремня, если он тролля от овец не отвадит.
       Что поделаешь, надо выполнять королевское приказание. Может, оно и неплохо — щеголять в красном кафтане, пожалованном самим королем, но не когда тот скроен из твоей собственной шкуры.
       Аскеладд запасся тимьяном, но на этот раз дело у него не заладилось: стоило ему привязать тимьян к овце, как другие тут же объедали его. А время шло и шло, потому как овцы ели быстрее, чем Эспен успевал привязывать. В конце концов Аскеладд сделал из тимьяна масло и хорошенько смазал всех овец — пусть лижут себя на здоровье. И коров, и лошадей смазал он тимьяновым маслом — уж теперь тролль к ним и не сунется!
       Отправился как-то король на охоту, да и заблудился в лесу. Много дней и ночей ездил он в поисках обратной дороги, без еды и воды, всю одежду поистрепал в лесной чаще, так что под конец ни нитки на нём не осталось. Тогда вышел к нему навстречу тролль и говорит, что отпустит его домой, коль отдаст король ему первое, что встретит, вернувшись на родную землю. Король с радостью согласился — думал, выбежит к нему его любимая собачонка. Но когда подъехал к своему двору — навстречу ему родная дочь кинулась.
       Увидал король, что первой оказалась старшая его дочка, да с горя рухнул на землю как подкошенный, и с тех пор умом тронулся.
       Пришло время выполнять зарок — отдавать троллю девушку. Нарядили её, проводили да на лютую смерть оставили. Сидит принцесса у лесного озера, слёзы льет. А к ней слуга приставлен был по прозвищу Рыжий Лис, но тот со страху залез на ёлку и там притаился. То ли дело Аскеладд — подошёл к принцессе и сел рядом. Уж как она обрадовалась, и не описать, — хоть один человек тролля не испугался. «Положи голову ко мне на колени, а я расчешу тебе волосы гребнем», — сказала девушка. Эспен так и сделал и сам не заметил, как заснул, а принцесса сняла с руки золотое кольцо и крепко-накрепко привязала его к волосам Аскеладда.
       Вдруг появился тролль. И был он такой огромный — от каждого его шага в лесу всё шумело и гремело на четверть мили вокруг. Увидал он Рыжего Лиса, что, как тетерев, на верхушке ели сидел, плюнул — тот вместе с елкой враз на земле оказался — лежит, дрожит, не дышит.
       — Фу! Фу! Человечьим духом пахнет! Ух, я сейчас пообедаю! — взревел тролль.
       — Тьфу на тебя! — проговорил проснувшийся Аскеладд и посмотрел на тролля сквозь ушко ключа.
       — Уф-фу-фу! Что это ты уставился на меня? — проревел тролль, да как швырнёт в Эпена железный посох — тот аж на пятнадцать локтей в землю ушёл. Но Аскеладд проворным был и легко увернулся.
       — Эх ты, старая развалина! — крикнул Аскеладд, — Неси сюда свою зубочистку! Сейчас я тебе покажу, как бросать надо!
       Тролль одним рывком выдернул посох. Он был в три раза больше, чем столбы в частоколе. А Эспен как ни в чем не бывало знай себе небо разглядывает — с юга на север и с севера на юг.
       — И куда ж ты опять уставился? — прорычал тролль.
       — Да вот выбираю, на какую звезду заброшу твою палку, — ответил Аскеладд. — Пожалуй, во-о-он на ту малюсенькую, что горит прямо на севере.
       — Нет уж, оставь её в покое, — взмолился тролль, — и не надо никуда забрасывать мой посох.
       — Ну, если не хочешь с ним расставаться... то, может, ты не против, чтобы я тебя на Луну забросил?
       Но тролль и на это не согласился.
       — А жмурки? Может, хотя бы в жмурки со мной сыграешь? — спросил Аскеладд.
       Тролль подумал и решил, что он не прочь:
       — Только ты первый води!
       — С удовольствием, — обрадовался Эспен, — а все ж лучше давай посчитаемся, чтоб никому обидно не было.
       На том и порешили. И конечно же Аскеладд устроил так, что первому пришлось водить троллю. Видели бы вы эти жмурки! Завязали троллю глаза и давай по всему лесу гоняться. А тролль о пни спотыкается, на деревья налетает - те ломаются, как хрупкие соломинки.
       — Тьфу! Надоело мне водить! — взревел тролль, так он разозлился.
       — Погоди, я остановлюсь и крикну — ты меня быстро поймаешь, — сказал Аскеладд, а сам взял гребень и перепрыгнул на другую сторону глубокого озера.
       — Теперь ищи, я здесь! — крикнул Эспен.
       — Ой, там, наверно, сплошной бурелом?
       — Да ты прислушайся! Не то что деревца, ни единого пенька нету! — поклялся Аскеладд.
       Тролль шагнул и — плюх! — упал в воду. И как он ни пытался выбраться — ничего не получалось. Стоило ему высунуть голову из воды, как Аскеладд тотчас тыкал ему в глаза острым гребнем.
       Тролль стал просить пощады, Эспен его и пожалел. Однако взял с него обещание, что тот оставит в покое старшую королевскую дочь и отпустит ту, что уже похитил, и больше не будет мучить ни скот, ни людей. И только тогда отпустил тролля с миром домой в гору. Но тут Рыжий Лис не растерялся, схватил принцессу, отвёл во дворец и заставил сказать, что это он освободил её. Потом прокрался обратно, да и вторую девушку забрал, что Аскеладд у тролля отнял. Устроил король пир горой, слышно было на всё королевство, а Рыжий Лис собрался жениться на младшей принцессе.
       Вот уж все были счастливы! И только троллю не до веселья — спустился он со злости под землю и забил камнями все родники. «Раз по-другому навредить им нельзя, — подумал тролль, — то пусть у них хоть на свадьбе воды не будет — не на чем и каши сварить». Ничего не оставалось, как послать за Аскеладдом. Наказал он выковать железную жердь в пятнадцать локтей длиной да раскалить её добела. А сам посмотрел сквозь ушко ключа и увидал тролля под землёй как на ладони. Тогда Аскеладд взял жердь и проткнул ей землю насквозь — прямехонько троллю в спину попал. Палёным запахло на всю округу!
       — Ой-ой-ой!!! Отпусти меня!!! — завопил тролль и выскочил из-под земли.
       Но Аскеладд был наготове, он тут же схватил тролля и положил его на тимьян. Тролль лежит, стонет, а Эспен колет его гребнем да выспрашивает, где он раздобыл такие глаза, что и под землёй видеть может.
       — Украл я сырую репу, хорошенько смазал её маслом, а потом вырезал из неё, что хотел, и посадил на гвозди. Лучших глаз никому не пожелаешь.
       И король с дочерьми подошёл взглянуть на тролля, а с ними и Рыжий Лис, разряженный в пух и прах, — нос кверху высоко задирает, тот аж за деревья цепляется. Вдруг король заметил, что у Аскеладда в волосах что-то поблёскивает.
       — Что это у тебя? — спросил король.
       — А, это кольцо, которое подарила мне твоя дочь, когда я освободил её от тролля, — ответил Аскеладд.
       Тут правда и раскрылась. Уж Рыжий Лис и рыдал, и простить его умолял, да всё напрасно — бросили его в змеиную яму, там он и сгинул.
       С троллем расправились да свадьбу сыграли. Пили, танцевали — на славу гуляли. Аскеладд взял в жёны младшую принцессу и получил полкоролевства в придачу.
       Вот и всё, кладу сказку в возок и отправляю тебе, ведь у тебя лучше голосок, а если твой голосок не так уж звонок и высок, то запру сказку на замок!